— Ничего, — прошептала она себе под нос, — я ещё заполучу его со всеми потрохами. Он ещё будет есть из моих рук, будет слушаться каждого моего слова. Именно так. И никак иначе.
Юмэ была довольна сыгранной ролью. Какой же он оказался доверчивый! Сама она прекрасно осознавала, что в сложившейся ситуации придётся быть предельно осмотрительной, чтобы выиграть эту партию. Фрагментарная память, доставшаяся ей в этом теле, подсказывала — Угаров ей необходим. А уж найти его по отголоскам собственной силы и вовсе оказалось несложно.
— Лучшая ложь — полуправда, — усмехнулась она, поправляя заколку в волосах. — И ведь не распознал же.
Особенно если правильно сдобрить эту полуправду. В Японской империи её действительно звали Юмэ. Она и правда была мико. Но являлась всего лишь бастардом великого дома Кагэро. Внучка архимага, она не участвовала в жалких соревнованиях молодой поросли, не пресмыкалась перед старым пердуном, лишь бы тот взял её в ученики. Ей претило подобное унижение.
— Тем более, — её губы искривились в презрительной усмешке, — я точно знаю, что архимаг — это не предел.
Юмэ планировала стать богиней. Для этого ей был нужен Юрий. Она пока не понимала всего, но верила, память обязательно вернётся и подскажет, как вознестись.
В воздушный порт столицы, откуда следовало добираться в деревушку Рыбрека, мы отправлялись целой процессией, и в этой процессии были не только мы с княгиней, но ещё и боевые химеры для охранения. Своих людей для охраны у нас пока было маловато, если не сказать печальней. Однако же химер у бабушки оказалось не так уж и мало. По её уверениям, обеспечить охрану полученных предприятий химерами она уж точно сможет. Правда, для этого ей пришлось с ними возиться ночами всю последнюю неделю.
— Понимаешь ведь в чем дело, Юра, — поясняла мне бабушка, следя за восхождением на борт дирижабля своей маленькой армии, — химеры в состоянии передать образ опасности и принять к исполнению приказы по особому каналу связи со мной или с тобой. Проблема в том, что расстояния эти не бесконечны. Так я уловила первые мыслеобразы о нападении на поместье в двадцати километрах от вас, четкая связь сработала на пятнадцати. Другими словами, чем ближе мы находимся, тем легче передать ту или иную информацию. Меня все называли бешенной сукой за возглавленные атаки, на деле ж, летая над полком, гораздо проще сокращать расстояния и координировать их действия. Размер Итурупа представляешь? Он километров двести в длину и примерно до тридцати километров в ширину. Руководить зачисткой острова от японцев можно было только находясь в воздухе.
— Хочешь сделать хорошо, сделай сам, — заметил я, осматривая стройные ряды химер, занимавших свои места в грузовом отсеке.
— Именно. Почему мои химеры были такими результативными? За их спинами стояла я, корректируя задачи и минимизируя потери. Хотя Коля… тот не совался на передовую и просто отдавал приказ, ожидая его выполнения. Когда Вика приняла командование остатками легиона… там и командовать было почти некем. А мне, как понимаешь, восстанавливать численность было некогда.
Для бабушки такие откровения были болезненной темой, потому я молча наблюдал, как последние химеры занимают свои места. Их дисциплинированность впечатляла.
— Но ведь военные не могли не придумать что-то этакое в помощь, — скорее констатировал я очевидное, чем спрашивал.
— Придумали, конечно. Артефакты-ретрансляторы с накопителями, крепились на ошейники. — Она достала из кармана небольшой кристалл в оправе. — Удалось заполучить по старой памяти партию для личного пользования, но их дальность до столицы всё равно не добьёт. Пока временно придётся управлять ими из Карелии.
— Это что получается, теперь у вас постоянно будет не голова, а дом советов? Вам придётся напрямую управлять защитой всех предприятий? — ужаснулся я.
— Какое-то время — да, — спокойно ответила княгиня, поднимаясь по трапу. — Пока Алексей не подберёт верных людей. Кстати… — она обернулась на полпути, — он рассказал о твоей идее насчёт службы безопасности. И о предложении основать младшую ветвь рода.
Наступила тягостная пауза. Я прекрасно понимал, что бабушка ждёт моих объяснений, но предпочёл сохранить молчание. Не следовало перебивать женщину, если уж она начала говорить, пока она до конца не выскажется. Всё равно она не воспримет любые аргументы. Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Елизавета Ольгердовна уточнила:
— Ничего не хочешь мне сказать?
— А что я должен вам сказать, бабушка?
— Возможно, что стоило сначала со мной посоветоваться, прежде чем заявлять подобное? — в её голосе зазвучали стальные нотки.
— Возможно, — кивнул я. — Возможно, следовало мне сообщить, что Алексей — бастард вашего сына, тогда бы я несколько иначе строил с ним отношения. Однако же Алексей — тот человек, который нам сейчас критически нужен, к тому же он был предан роду и вам лично, и терять его только лишь из-за того, что у нас с ним могла организоваться мнимая конкуренция, мне не хотелось.
— Ты понимаешь, что твоё предложение могли воспринять как подачку?
