Длинные иссиня-черные волосы струились по плечам, голой спине, рукам, ручьями стекая по подоконнику, расплескиваясь по полу, теряясь в тенях, тянущихся к его постели. Яркая луна заглядывает в распахнутое окно, освещая бледное узкое лицо невероятной красоты: порочной и невинной одновременно. Из-под челки, падающей на высокий лоб, он никак не мог разглядеть её глаза, но зато хорошо видел обнаженное плечо, выныривающее из текучих прядей волос, небольшую, но упругую манящую грудь… несомненно, единственной её одеждой были эти невероятно длинные волосы.
– Кто ты? – стонал он сквозь туман сна и тянулся к ней.
– Кто я? – задумчивый завораживающий шепот, пронзающий сердце. – Ты можешь звать меня сестрой.
– Сестрой?.. – недоумение, боль от разочарования… не сестрой…
– Да, – и такая лукавая улыбка, что хочется плакать от восторга.
– ПОВЕЛИТЕЛЬ! – яростный рык разбивает сон на мелкие осколки, заставляя вихрем взметнуться с постели, оказываясь посередине комнаты, готовый отражать любую атаку со сверкающим лезвием меча в руке. Но врагов нет…
Только темная фигура у оконного проема, закутанная в плащ, и Сабир, кончик боевой косы которого сверкает над головой незнакомца, нет… незнакомки, потому что Натан чувствует слабый чуть сладковатый привкус завораживающего запаха.
Тихий смешок, и повелителя Мигара пронзает дрожь. Это становилось похоже на продолжение его сна.
– А ты действительно похож на него, – женский спокойный голос, при звуках которого тянуло сделать только одно – схватить и сжать его обладательницу в жарких объятиях, осыпая поцелуями.
– На кого? – Натан пытается понять, что происходит, и кто эта незнакомка. А главное, как она проникла в его спальню, защищенную не только лучшими воинами, но и магическим плетением, сохранившемся еще со времен первого повелителя Мигара. Эту магию преодолеть мало кто был способен. Точнее, на памяти летописцев такого не случалось ни разу. – И как вы сюда попали?
– На своего брата, – ответила она. – На Сигана. А насчет вашего второго вопроса… я просто попросила пропустить меня.
– Это невозможно, – тихо прошептал Натан. – Магия пропускает только членов нашей семьи и тех, с кем мы смешиваем каплю своей крови. Если желаем, что бы он мог пройти. Кто ты такая?! – он сделал шаг ближе.
Она повернулась к ним, совершенно не обращая внимания на лезвие боевой косы, нависшее над ней. И правитель Мигара наконец увидел её глаза. Глубокие изумрудные провалы глаз, в глубине которых плескались хищные силуэты.
– Я – Силико.
– Сирена…
И невольный шаг назад, повторяя движение Сабира.
– Что тебе нужно здесь, дитя глубин?
Она мягко улыбнулась:
– Я пришла посмотреть на тебя. Сиган много рассказывал о своей семье и своем брате…
– Мой брат прислал тебя?
– О нет, – и снова эта тихая улыбка. – Я пришла с ним.
– Что?!
Тихий смешок из другого конца комнаты.
Натан резко развернулся. И в то же мгновение зажглась свеча в руках человека, сидящего в кресле. Такие же разноцветные глаза, как у самого правителя взглянули на него.
– Братик, ты бы штаны хоть одел, – улыбнулся Сиган. – А то моя жена сейчас начнет еще сравнивать тебя со мной по физическим данным. И я боюсь, что сравнение может сложиться не в мою пользу.
– Сиган, – Натан опускает меч, в каком-то бессилии рассматривая младшего брата. Жадно впитать каждую черту лица, которое никогда не исчезало из его памяти и, которое так изменилось за прошедшие годы. – Сиган…
И пират медленно поднимается со своего места, потому что в глазах правителя Мигара что-то, что позволяет предположить… Но он колеблется, и тогда Натан сам делает эту пару шагов, которые их разделяют. Меч с тихим стуком падает на пол, выпущенный из пальцев, которые тут же крепко вцепляются в плечо пирата и притягивают его к обнаженной груди.
– Братишка, – тоскливый шепот над ухом.
Сиган замирает, ошарашенный, потрясенный…
– Что ж ты натворил, братик, – укоризненный и такой родной голос.
И руки сами поднимаются, что бы ответить на жаркое объятие:
– А что я натворил? – уткнуться в плечо брата, как в детстве, когда знаешь, что нашалил, но твердо уверен в правоте поступка.
– Сбежал из дома, стал пиратом. Потом еще и жрецом Лейлы, а сейчас и вовсе занялся возрождением драконов… – сильная ладонь гладит светлые волосы, ласково проходя по затылку. – Жениться на сирене… папа бы смеялся от восторга. Мама бы поседела от ужаса…
Тихий смешок в плечо:
– А я думал, что мы будем ругаться, что ты проклянешь меня, прозванного на морских просторах и в Прибрежных королевствах Убийцей.
Натан отстранился немного, что бы взглянуть в лицо брата:
– Конечно, проклял бы и за меч бы хватался… если бы ты совершил глупость и пришел днем, при всех. Но мой брат все-таки не поглупел за эти годы странствий.
Сиган глубоко вздохнул.
– Значит мы все еще братья?
– Всегда, – отозвался Натан и погрустнел. – Под покровом ночи.
Сиган медленно кивнул:
– Что ж… понимаю. Пират и правитель честного города…Ты двуличен, братишка.
– Я всегда был таким, – кривая улыбка старшего.
– Он мне уже нравиться, – восхищенный голос сирены. – Любимый, ты не говорил, как он похож на нас…
