На гостиничной веранде горел свет, я ещё не видел столько постояльцев разом, скорее всего они приехали на праздник.
Осенние праздники длились шесть дней, означали окончание всех видов полевых работ, после них начиналось празднование свадеб. Первый день — ярмарочный. Приехавшие в город селяне продавали результаты своего труда: свежие фрукты и овощи, мёд, молодое вино и многое другое, кроме того, различные сувениры: плетёные, резные и вылепленные из глины, а также травы, за которые с магов и лекарей можно стрясти приличную сумму. Всё это располагалось на внешней набережной Восточного Хета и частично выходило за пределы старого города. С этой стороны Хетов от старой стены остался лишь фундамент и руины башен, в то время как с другой стороны она была частью новой стены, поэтому поддерживалась в хорошем состоянии.
Мы уже полтора эа бродили по городу, зевая по сторонам. Я купил себе маленькую корзинку со сладкими слоёными пирожками, в основном медовыми, с разными приправами, начиная от мяты, заканчивая чем-то кислым, названия которому даже не знал. Джанн тем временем втолковывала мне сельскохозяйственные премудрости, преимущественно сводившиеся к ползанью в чужих садах и сараях, приводя подробные примеры, а также способы умасливания сторожевых собак и пчёл с помощью магии. Я слушал её вполуха и ничего не запоминал. Потом моя ланна с бандитскими наклонностями увидела толпу, в центре которой играли во что-то азартное, и с виноватой миной исчезла, попросив не уходить далеко.
Устроившись на широком бортике набережной, я принялся разглядывать селян за прилавками. В основном продажей занимались женщины и подростки, многие были друг с другом знакомы и активно обменивались сплетнями. Мимо прошёл полный мужчина в ярко украшенной чёрной одежде и с лотком, продававший, если верить его словам, талисманы на все случаи жизни. Никогда таким не верьте.
Во всей этой весёлой и шумной толпе выделялась старуха, ловкими пальцами заплетавшая в косички золотистый лук, регулярно поправляя большой цветастый платок, сползающий с плеч. Ещё на ней была широкая длинная юбка подстать платку, белая блуза и чёрный жилет, вышитый по краю жёлтыми и красными нитками. Я натолкнулся на колючий холодный взгляд. Но не успел среагировать, тёмные глаза старухи стали лукавыми и насмешливыми.
— Кто там следит за старой Вильде? — И поманила меня пальцем. Не простая старуха, но не подойти теперь нельзя.
— Присаживайся, любопытный эль. — Она переложила мешочки с травами на прилавок, а низкую табуретку поставила передо мной. Мало понимаю в травах, но то, что содержимое мешочков далеко от безобидного чая и табака, лежащих на прилавке, гарантирую. Что может хотеть от меня волховка?
Волховкам плевать и на гильдию и на теорию магии, они не умеют много по сравнению с магами, но то, что делают, часто противоречит всем теориям и всегда эффективно. Никогда не встречал волховку. Вильде рассматривала меня, соглашаясь со своими мыслями. Прекратила это занятие только, когда к прилавку подошла черногривая магичка в просторном балахоне, в котором можно было спрятать больше половины товара.
— Приветствую, почтенная. — Однако, чародейка действительно уважает Вильде.
— Доброе утро, милочка. Как дела у тебя ныне?
— Всё замечательно, только вот отец сегодня не в духе. — Чародейке было около пятнадцати лет со всеми вытекающими последствиями, но уже не ученица. Значит, её способности заметили рано. Думаю, родители девушки тоже не чужды магии.
— Что такое? Нет, это не тебе. — Волховка, за разговором перебиравшая ярлычки на мешочках, нашла нужный и положила на прилавок. — Твой заказ, детка.
— В посёлке недавно появился эль с кучей артефактов и смущает молодёжь. — «Милочка» хихикнув, глянула на меня, похоже её не сильно волновали проблемы отца, в отличие от проблем ученика, читавшего о способах повелевать силой.
— Ох уж эта молодежь… Приходи ещё, коли что понадобиться. — Чародейка попрощалась и ушла, а внимание Вильде опять оказалось сосредоточено на мне.
— Молодёжь значит смущаешь. Ну ничего, им это полезно. — Явное одобрение. — Далеко же ты путь держишь. Хочешь предсказание?
— Нет, предсказание не хочу, а вот узнать, что находиться в конце этого пути…
— Оно причиняет зло окружающему и не может иначе, но злом не является, не живое, но может быть таким, ничего не чувствует, но ему плохо. — Не понимаю.
— Что это?
— Не знаю, я ощущаю его так, как оно само, могу судить о его действиях, но не спрашивать. А твой вопрос, это как спросить себя самого: «Кто я?». И то я могу видеть это только потому, что оно стремится привлечь к себе внимание. И ещё оно сродни тебе. — ЧТО?! Это совсем дико… хотя если не обращать внимания на эмоции, всё может быть. В том числе и признаком, по которому мы похожи.
— Почему ты стала со мной разговаривать?
— Мне просто стало любопытно посмотреть на эля воды вблизи, вы же по деревням не ходите. — Не только я хожу на праздники развлекаться. — Странный у тебя посох.