— Я не понимаю выражения твоего лица. Что ты хочешь спросить? — Говорила она так же. Хотелось спросить о причинах её заботливости, но она может смутиться. Что ж, вероятно причина тоже там.
— Что произошло вчера? — Говорить всё равно тяжело, но Келла услышала.
— Не стоило тебя тревожить, только Джанн сказала, что иначе ты мыслями изведёшься, и будет ещё хуже. Ладно, слушай. — Молодец Джанн. — Мой отец… Рошиан — жрец, потомственный, и моя сестра будет жрицей. Поэтому он поплыл к эльфам, говорил: время пришло. Откуда такая уверенность сам не знает, но…
Он не ошибся, судя по всему.
— Мы долго пробыли в Аархемуе, с его хозяевами у нас хорошие отношения и не только торговые, и ничего не нашли, даже упоминаний.
…но не понял этого.
— Отец решил, что ошибся, такое было уже. А вчера он почувствовал присутствие Бога здесь на корабле. Он понял, что это кто-то из вас и теперь хочет поговорить. Шайлиль рассказала всё, что знала о вас и почему взяла на корабль. С Джанн отец наверное говорит сейчас, и она обязательно нахамит ему. — Келла улыбнулась в стиле дочь-хулиганка, а в глазах промелькнула стайка искр. Мне стало смешно. Кто тут капитан? Келла с Шайлиль? Хотя кто знает, как у них это устроено. — Я не сказала ничего о тебе. И не велела тревожить тебя, не знаю, прислушается он или нет.
Не хотелось бы разговаривать с Рошианом, ничего хорошего не выйдет, я уже устал. Как мне это не нравится.
— А дальше? — Келла обошла вопрос о боге, уведя тему в другую сторону, тоже нужную. Теперь улыбка была извинительно-просительная. Но это для меня куда важнее, я должен знать чего бояться. Поэтому не сводил глаз с орки.
— Ты хочешь знать о боге. С отцом тогда был Кош, так что вся команда уже знает. — Интересно, если бы тот знал, стал бить меня. Я болею, и можно позлобствовать. — Но лучше отец рассказал бы тебе сам…
— Келла! — Я постарался, чтобы это звучало убедительно. Не вышло.
— Ты не хочешь с ним разговаривать. Тебя напугал наш бог… и твой. — Аж дрожь пробирает. Наверняка она заметила, но виду не подала. Только ждёт сидит, пока я успокоюсь. Кому бы так мозги прочистили, что чуть концы не отдал, причём я многого не запомнил, не должен был даже заметить. А Келла гладила меня по руке. Может и не для меня, для своего бога. Даже думать не хочу.
— Аши Ахерэ, мы подружились до того, как я узнала. — Тихо так сказала. Если бы я не хотел услышать, не услышал. Спасибо!
Келла относится ко мне как-то по-родительски. У элей детей воспитывает община, но её не было на островах. Зато были обычные дети. У которых были родители. И мне оставалось лишь слушать и наблюдать издалека. Сейчас было странно и хорошо. Не будь мне так плохо, не позволил бы.
— Аши Ахерэ. — Начинаю засыпать: плохо.
— Я слушаю, Келла.
— Как скажешь. — Не хочешь продолжать. — Бог говорил с кем-то, кого назвал Каэранн. — Келла остановилась, пришлось открыть глаза и посмотреть.
— Это значит «моё второе Я», нет моё младшее Я, или маленькое. Ка — душа, дух, всё что составляет личность. — Келла утверждающе кивнула. Что тоже меня не слишком порадовало. Кстати слово из языка джинов. В Керойле меня называли Лиоранн — мой (наш) маленький брат. С такой ассоциацией, даже не так страшно, но покушаться на мою личность, на всё что есть Я. Нет!
— Отец сказал, что он любит того, кого звал как… как отец. Не бойся наш Бог не злой, просто нетерпеливый. — «Наш», было сказано как и мой тоже. Теперь Келла на меня смотрела чуть ли не с восторгом. Радует, что как другу мне досталась забота, а как посланнику (или иначе?) бога — восторг. Келла снова вернулась в первое состояние, что порадовало ещё больше.
— Ты устал. И ещё, маленькая просьба. Чу шипит на Шайлиль и не пускает её сюда… — Я даже улыбнулся. Здорово, она присмотрит за мной как никто. Чу пропускай и её тоже: мы помирились. В ответ я получил некий аналог фырканья.
— Хорошо. — Теперь улыбка была строго-весёлая.
— Тебе нужно поспать. Могу я сказать отцу?
— Не надо.
— Не хочешь, чтобы он давил на тебя. Понимаю. Спокойных снов! — Келла ушла. Меня окружают одни женщины. Будь я человеком (или орком), я бы оценил.
Темно и тихо. Слегка покачивает. Чу сидит сверху и чуть в стороне. Больше никого рядом нет. Я открыл глаза, пользы чуть, хотя в темноте вижу хорошо, не как Чу, но всё же. И чувствую себя гораздо лучше. Можно даже попытаться встать. Ноги дрожат. Это была плохая идея. Как мне не нравится, слишком часто в последнее время я оказываюсь в таком состоянии. Ууу… С трудом отдираю пальцы от кровати…
— Ну и зачем я тебя лечила? — Шайлиль. Так вот почему я так хорошо себя чувствовал. Она сидела рядом на стуле, подсвеченная сзади неярким жёлтым светом переносной лампы. Ничего похожего на мягко-укоризненную улыбку Келлы, применяемую ей в таких случаях. Моим поведением были не довольны и не считали нужным делать хорошую мину. Вся такая холодная и статная, при этом в ней не было ни капли высокомерия. Весь вид портили ободранные плечи и руки. И, по-прежнему, не понятно как она ко мне относится. Ну и ладно.