— Да, можешь упрекать меня, если тебе так легче, прежде чем Исида нашла тебя, после разговора со мной, я… — она бесшумно зарыдала, — я пыталась взять тебя на руки и поняла, что не могу, твои глаза смотрели на меня так серьёзно, и… я опасалась гнева мужа, опасалась, что он убьёт тебя, если узнает, что ты не его дитя, Исида полностью покрыла меня, она чувствовала свою вину, ведь это она предложила мне… — Нефтида взглянула на свои ладони, и Анубис мрачно хмыкнул, эта привычка была перенята им от матери, — но я виновата, думала, что раз богиня, то не отвечу за последствия своих действий, и вместо того, чтобы ощутить счастье и воспитывать любимого сына, я отдала тебя Исиде, — она замолчала и по привычке потянулась к Инпу, наконец он позволил ей притронуться к себе, остро ощущая её потребность в этом. — А потом… я думаю, когда тебя первый раз показали Сету, он понял всё, но по какой-то причине затаился, он отдалился от меня, отослав навсегда от себя, ну а ты…
— А я выжил, — твёрдо произнёс Инпу будничным тоном, — а сейчас всё встало для меня на свои места, всё объяснилось, и ваша с отц… с Сетом отчуждённость, твоя холодность, жестокость Сета…
— Ты мой сын, несмотря на судьбу, — женщина выпрямилась и быстрым движением ладони отёрла слёзы с лица, — и я желаю тебе всего самого наилучшего, — мать хотела заключить его в объятия.
— Ты поможешь мне увидеться с Осирисом? — он проигнорировал её слова и вновь отступил, Нефтида больше не совершала попыток обнять его.
— Ты хочешь исполнить обязательство перед человеком?
— Да, — мрачно ответил тот.
— Смертная ушла из Дуата, — произнесла Нефтида и с удивлением заметила, как лицо сына отразило множественный спектр эмоций от изумления до боли, — ей удалось открыть дверь, и сейчас Бахити на моей территории, — густо подведённые чёрной краской глаза женщины опасно сверкнули, зная свою власть.
Анубис заметил перемену в настроении матери, сразу же и усмехнулся. Ничего другого и не следовало ожидать от второй половины бога войны и раздора.
— Ей не пройти дальше, она сгинет в моих песках, в темноте, там, где смертная долина даёт развилку, там, где каждая душа находит свой последний приют, — напомнила та о своих возможностях.
Инпу решил не торговаться с той, чьё чрево выносило его и дало жизнь.
Он решительно подошёл ближе и заглянул в чёрные глаза матери, произнося:
— Ты ведь знаешь, зачем эта женщина пришла сюда, в Дуат? Она пришла сюда за сыном, — слова, как удар хопеша, такой же точный и беспощадно смертельный. — Простая смертная, перед которой не устояли двери миров: такой любви я не видел никогда, а я живу почти вечность, она отвоевала своей стойкостью воскрешение сына, она достойна чуда.
Анубис победоносно улыбался.
— Ты равняешь меня со смертной? — спросила Нефтида злобно, возводя вокруг себя стены высокомерия, внезапно ощутив укол совести, ещё больше ранивший её.
— Я бы молил о такой матери, — Инпу сделал шаг по направлению к выходу, но Нефтида ухватила его за руку и привлекла к себе.
— Ты тоже хочешь купаться в лучах её любви? Ты хочешь её сердце, но не на весах строгого и справедливого последнего Судии, — левая половина губ вздёрнулась, обнажив клыки, из матери так и рвалась её вторая, звериная сущность, питаемая любовью и одновременно ненавистью к непокорному сыну, глаза метали грозные молнии.
— И об этом я бы тоже молил, — произнёс тот тише, без пафоса, словно сбрасывая одежды, словно озвучивая то, что боялся произнести вслух, и прежде всего для самого себя, сделав ещё несколько шагов по направлению к двери.
— Ты уже любишь её, — проговорила она медленно, поражённая своей догадкой.
— Я позабочусь о ней, — Анубис ощутил за спиной крылья, как у его названной матери.
— Чем я могу заслужить твою любовь? — вырвалось откуда-то из глубин, и она повернулась к сыну, увидев лишь его напряжённую спину.
Инпу медленно обернулся и покачал головой.
— Любовь? Ничем, потому что её не заслужить, но ты знаешь, что надо сделать, чтобы мы смогли хотя бы разговаривать, — ещё чуть-чуть, и Нефтида осталась одна в полутёмной зале, где царила мёртвая тишина — такая же, как в её почерневшем от боли сердце.
Примечание:
* гранатовое вино
** скрытый, незримый
*** дверь
Владения матери Нефтиды. Обратная сторона реальности.
Затхлый горячий воздух не давал лёгким полноценно дышать, а ноги погружались в сухую чёрную рассыпчатую субстанцию, обнажённую кожу стана и грудь покусывал лёгкий жар. Линда закашлялась и оглянулась. Проход исчез. Место двери занял густой тёмный туман, обнявший девушку, как только она появилась здесь. Она прикрыла ладонью рот и двинулась дальше, всё больше углубляясь в тёмные владения матери Инпу, освещённые призрачным слабым светом.
