— Одно другому не мешает, — выдала та с совершенно невозмутимым тоном, — чего и тебе желаю, если ты в ближайшее время не оседлаешь этого буквально пышущего тестостероном, породистого английского скакуна, то считай, что твоя экспедиция в Египет прошла зря, ты так и погребёшься под завалами бумаг, мумий и прочих древностей.
Линда вздохнула, понимая, что лучше промолчать, увещевать бесполезно: если Кэт что-то втемяшила себе в голову, то рухнут стены Иерихона, но она не передумает.
Через какое-то время, переодевшись в удобное тонкое длинное кашемировое платье, переобувшись в мягкие полусапожки и прихватив клатч, девушка решила спуститься вниз. Небольшая лестница с обратной стороны от той, где располагалась дверь, куда они вошли в дом в первый раз, заканчивалась просторной гостиной с огромным п-образным диваном, заваленным подушками. Открытые окна, защищённые москитными сетками, наполовину завешены драпированными шторами. Стены комнаты украшены гобеленами со сценами из жизни богов, а сочетание в интерьере песочно-серых цветов, оттеняемых вкраплениями золотистых украшений на светильниках и роскошных лампах, производило умиротворяющее впечатление.
Линда улыбнулась и хотела продолжить дальше изучать причудливые рисунки, разбросанные то тут, то там на полотнах, но услышала громкий разговор на арабском языке и узнала голоса барона и хозяйки дома, раздающиеся из двери в дальней стене огромной залы. Девушка хотела было ретироваться и снова подняться к себе, как, обернувшись, столкнулась с молодой девушкой, которая неловко улыбнулась и принялась кланяться перед ней.
— Aldeb alabed… — тихо прошептала она.
Линда удержала её рукой и произнесла:
— Всё в порядке, — давая понять, что кланяться не надо, — Вам помочь, что-то случилось?
В её глазах промелькнул испуг, когда она посмотрела поверх головы исследовательницы. Линда оглянулась и увидела Фредерика с хозяйкой, зло глядящей на хрупкую девушку-служанку.
— Линда, — позвал мужчина, — у вас всё хорошо?
— Служанка что-то сделала не так? — уточнила хозяйка.
Линда обернулась к девушке, потом вновь к ним и поспешила заверить:
— О нет, напротив, я вышла из комнаты, чтобы немного оглядеться в доме, а тут она, любезно согласившаяся мне всё тут показать.
Хозяйка облегчённо вздохнула и посмотрела на барона, видимо, ожидая распоряжений.
— Осмотрелась? — спросил он.
— Успела только выйти, — Линда потерялась от тона фон Бинца, тот как будто в чём-то подозревал её, мысли вернулись к папке с документами, спрятанными в её комнате.
Его лицо смягчилось, когда он увидел её растерянной. Взгляд тяжело прошёлся по фигуре девушки и осел на лице. Мужчина обернулся к хозяйке и вновь сказал что-то. Та кивнула.
— В город? — спросил он и тут же добавил: — Захотелось проветриться.
Линда взглянула в бесстрастное лицо хозяйки и согласно кивнула. Дом был прекрасен, но его хозяйка настораживала, производя мрачное впечатление какой-то угнетённости. Барон был напряжён. Учёная поняла это по тому, как нервно и не к месту сильно он хлопал дверьми автомобиля, как был молчалив во время поездки до ресторана и как отчуждён, когда они выбирали блюдо, уставившись каждый в своё меню. Линда, улучив минутку, даже умудрилась послать сообщение с названием ресторана на номер таинственного информатора.
Ресторан представлял собой сбор всего арабского колорита, но с налётом египетского узнаваемого шика, казалось, что позолота мерно осыпалась с витражей, изображавших богов египетского пантеона, и западала даже в глаза. Но тем не менее смотрелось это невычурно.
— Что случилось? — спросила Линда, как только им принесли аперитив.
Он через силу улыбнулся и затем дольше дозволенного в рамках приличий задержался взглядом на её лице, словно бы решал, нужна ли ей информация о его проблемах.
— Египетское правительство непредсказуемо, несмотря на размер взятки, — пробормотал барон, наконец-то рассеивая вокруг себя ореол таинственности.
— Это касается раскопок? — уточнила Линда и отпила глоток красного сухого.
Он утвердительно мотнул головой.
— Доводилось ли тебе когда-нибудь быть между молотом и наковальней? — спросил он, чуть прищурив один глаз, и отпил из рокса виски.
— Постоянно, ты же знаешь моё начальство, — с лёгкой полуулыбкой, начиная понемногу расслабляться.
Губы барона тронула лёгкая усмешка.
— В Каире скучно, особенно в это время года, вечером при температуре чуть больше плюс десяти особо не прогуляешься, а женщина на улице в тёмное время суток, даже в сопровождении мужчины, — это опасно, — казалось, вывод расстроил самого барона.
Линда рассмеялась, увидев, как его глаза стали несвойственно ему печальными.
— Надо было поехать в музей, вот там нам точно было бы весело, — постаралась рассмешить его девушка.
— Ты права, барельефы там забавные, — сказал он, всё ещё мыслями блуждая где-то далеко, а столкнувшись взглядами, оба рассмеялись.
Барон не хотел быть сегодня серьёзным, хотя и оставался всё таким же самоуверенным.
