– А я эту. Я эту, папулечка, хочу!… Посмотри! Посмотри!… Какая она миленькая. Какая у неё мордашечка. А глазки!… Глазки какие умненькие…. Ты – посмотри! Посмотри!
– Да вижу я! Вижу!… Что я, этих глазок, что ли… ни разу не видел… И мордашечек… тоже. Только, что же мы мамочке нашей в таком случае скажем? Ты её знаешь… Нет, она, в целом, конечно, – не против!… Но… Она же настаивает, чтобы породистая, чтобы с отличной родословной собака была!
– Ну да!… Ну конечно! – чуть не плача от обиды, закричала Маня. – Всё опять у вас, у родителей, как всегда! Манечка… хочешь собачку?!… А как до дела дошло!… Себе, вон, небось… маленького себе покупаете! А мне!… Простую собаку!… И то! Э-ээх!!! Папулечка!… Тогда и собаку… САМИ! СЕБЕ! РОДИТЕ!
Девочка заревела, не в силах больше сдерживаться, круто развернулась и побежала прочь, не видя от слёз дороги.
– Маня!… Маня!… Манечка!… Ну куда же ты!…
Папа присел на корточки и погладил собаку. Разок. Другой.
– Дамка… – выговорил он задумчиво. – Дамка! – вдруг неожиданно резко скомандовал он. – Дамка!
Собачка быстро вздёрнула голову и навострила ушки. Человек и собака пристально смотрели в глаза друг другу. Жучка первая отвернула голову и судорожно зевнула.
– Дамка! – она снова посмотрела на человека. – Пойдёшь? Пойдёшь со мной? Пойдём!… Пойдём!… Ну!… Пойдём!
Папа встал и поманил её за собой. Жучка повела головой по сторонам, резко поднялась и потрусила вслед за Хозяином. Она верила, что с таким большим человеком, она уж теперь, точно, точно не пропадёт. Дамка… Дамка… По дороге непрестанно повторяла она. Какое красивое у меня и звучное имя!
Уговорить маму оказалось одновременно и очень легко, и довольно трудно. Трудно потому, что маму, вообще, в чём либо переубедить было чудовищно тяжело. А легко потому, что папа неожиданно взял да и подарил маме не ко Дню рожденья цветы! И нашёл тёплые, размягчающие душу слова. Мама для порядка всё же строго отчитала папу. Но она так делала специально, всегда. Чтобы папа от её признательности не расслаблялся и отчётливо понимал, кто в доме хозяин. Зато потом, Маня случайно подсмотрела в узенькую щёлку, мама такими глазами смотрела на три покрасневшие розы, что невозможно было не назвать этот взгляд счастливым.
Дамка стала жить в стабильной и дружной обыкновенной семье, бесконечно радуя всех своим поведением. Она, действительно, оказалась удивительно умной и покладистой собачонкой. Ни разу она не сделала ничего такого, за что бы потом ей было унизительно стыдно. На неё даже не за что было повышать голос. Она буквально всё-всё понимала! Разве только в ответ не могла пока вымолвить слово.
Например, если Маня или папа неожиданно забывались и шлёпали босиком по холодному полу, Дамка тут же находила и приносила им домашние тапки. Ведь однажды она услышала, как мама распекала за это Маню! А Маня, опустив голову, шмыгала носом!
Как-то утром папа стал сильно сокрушаться и требовал войти в его положение. Оказывается, он где-то в очередной раз потерял свои очередные носки. Была у папы такая слабость: он со спокойной душой разбрасывал вечером по квартире любые, даже очень дорогие его сердцу, выходные носки. А утром же все папы, как правило, спешат на работу! И тут уже не то, чтобы выходные, а одинаковые… Тут уж какие, хотя бы – примерно – носки! Находящийся в одном носке, человек делается как бы парализован умом. И – понятное дело! Громко кричит и, обоснованно, невероятно волнуется.
Дамка внимательно выслушала захватывающий папо-мамин слово-сочный диалог и моментально всё поняла. Немножко побегала по квартире и скоро натаскала в кучу все отсутствующие по расчётам папы дезертиры-носки.
