Я заколебался. Вообще-то я не предполагал рассказывать Доре о том, что произошло. Многие и без того считают меня ненормальным. Даже если отбросить другие аргументы против информирования Доры о ночных событиях, мне вовсе не хотелось выглядеть в ее глазах еще более сумасшедшим, чем обо мне уже говорят. А между тем у меня не было возможности моментально придумать более или менее правдоподобную историю про деяния моего ночного гостя (или гостьи), которая позволяла бы считать рассказчика человеком с вполне здравым рассудком. Поэтому я решил утаить от Доры основные события ночи – или, по крайней мере, попытался это сделать.
– Ну, во-первых, я совсем не спал.
Это была правда – за всю ночь я ни на секунду не сомкнул глаз. Это было сплошное мучение. Всякий раз, когда я, улегшись в постель, пытался заснуть, на меня наваливался худший из возможных кошмаров – тот, который приходит не во сне, а наяву. Перед моим воспаленным взором то и дело возникало странное существо, Нечто Неизвестное, как я его мысленно окрестил. Я обычно насмешливо улыбался, слыша истории о людях, которым являлись призраки, – и вот теперь сам стал одним из таких несчастных. Вдвойне неприятное чувство возникало у меня оттого, что я все более отчетливо осознавал: если бы в критической ситуации мне удалось остаться ученым, беспристрастным наблюдателем, я бы, скорее всего, сумел разгадать загадку моего таинственного восточного гостя: гигантский жук мог быть всего-навсего частью мистификации и представлял собой что-то вроде куклы, приколотой булавкой к пробковому основанию. Мне было больно и досадно осознавать, что мы с моим визитером оба блефовали и что в этой игре я, как человек, представляющий цивилизованный мир, в очередной раз уступил темному и необразованному противнику.
Разумеется, Дора не могла разглядеть всю эту гамму чувств на моем лице. Но кое-что она все-таки заметила – потому что ее взгляд смягчился и потеплел.
– Вы в самом деле выглядите усталым, – сказала она и окинула взглядом помещение лаборатории. – Похоже, вы переволновались. Вы что же, всю ночь провели в этой пещере чародея?
– Да, именно.
– О!
Интонация, с которой было произнесено это восклицание, таила в себе серьезные эмоции. Дора без приглашения села в большое обтянутое шагреневой кожей старинное кресло, которое могло бы вместить полдюжины женщин ее габаритов. При этом скромность ее позы невольно вызвала у меня мысль о том, что она, пожалуй, могла бы служить живым современным воплощением целомудренности и добропорядочности женщин прежних, ушедших времен. При этом ее безмятежные серые глаза, судя по всему, видели и замечали гораздо больше, чем по ним можно было прочесть.
– Как же так вышло, что вы забыли о том, что пригласили меня прийти? Вы что же, приглашали меня не всерьез?
– Разумеется, я сделал это всерьез.
– Но тогда как вы могли об этом забыть?
– Я не забыл.
– Не надо лгать. Наверное, тому была какая-то причина – скажите же мне, какая именно. Может быть, я просто пришла слишком рано?
– Ничего подобного. Для вашего визита не может быть слишком раннего времени.
– Благодарю вас. Когда вы говорите комплимент, даже такой тонкий, как тот, который вы отпустили только что, все же старайтесь выглядеть так, будто вы говорите искренне. Нет, я явно пришла чересчур рано. Я знаю, что это так. Но я предлагаю вам пообедать вместе после того, как мы закончим наши дела. Я предупредила тетю, что вернусь домой вместе с вами.
– Вы слишком добры ко мне. Я этого не заслуживаю.
– Может, и так. – Тут тон Доры несколько изменился – в нем появились печальные нотки. – Мне кажется, что многие мужчины относятся к женщинам лучше, чем они заслуживают. Не знаю почему. Наверное, женщинам это просто нравится. Но все же это странно. – В следующий момент интонации Доры Грэйлинг снова стали суховатыми. – А про то, зачем я пришла, вы тоже забыли?
– Ничего подобного. Я все-таки не совсем безмозглый тип, как обо мне можно подумать. Вы пришли, чтобы увидеть демонстрацию одного моего изобретения, с помощью которого можно уничтожать все живое, в том числе людей. Но дело в том, что я сейчас не в настроении для подобных экспериментов. Просто мне совсем недавно уже пришлось провести подобную демонстрацию.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, для начала я убил кота Лессингема.
– Кота мистера Лессингема?
– Ну да. А потом мое изобретение едва не прикончило Перси Вудвилла.
– Мистер Атертон! Пожалуйста, не говорите так!
– Факт есть факт. Просто он, можно сказать, оказался в каком-то смысле не в том месте и не в то время. И если бы не произошло настоящее чудо, он сейчас был бы мертв.
– Я очень надеюсь, что вы не будете больше заниматься подобными вещами. Я это ненавижу.
Я уставился на Дору Грэйлинг.
– Ненавидите? Я думал, вы хотели увидеть демонстрацию того, как работает мое изобретение.
– И каким же образом вы собирались проводить эту вашу демонстрацию?
– Ну, мне пришлось бы как минимум убить еще одного кота или кошку.
