Разоблачение было таким полным, что Саша даже не знала, что и сказать. Ей было очень стыдно. Но не потому, что она пряталась, а потому, что ее так легко вычислили.
С легкостью протиснулась она сквозь прутья калитки, заметив, как одобрительно кивнул при этом Милорадов.
– Продолжаешь вести расследование самостоятельно?
Он не выглядел ни злым, ни сердитым. И Саша несколько приободрилась.
– Веду… помаленьку.
– Я же просил тебя оставаться дома.
– Я не виновата. Они сами начинают говорить, а мне приходится слушать. Не могу же я себе в уши воска залить!
– В общем-то, я так и думал, что ты не остепенишься. Пожалуй, у меня есть лишь два выхода. Либо я сажаю тебя в камеру, потому что домашний арест тебе не помогает, либо…
– Что?
– Либо беру тебя в свои постоянные помощницы. Лучше уж ты будешь вести расследование под моим чутким руководством и я в любой момент буду знать, где ты находишься и чем занимаешься, чем если ты станешь болтаться по поселку в одиночку, привлекая к себе внимание всевозможных преступников и маньяков.
У Саши даже дух перехватило от восторга.
– А что, в деле уже и маньяки появились?
– Пока что всего один.
– И кто он?
– Наш с вами не до конца отравленный Антон. В его послужном списке числятся такие геройства, как изнасилования и серийные убийства.
– Мамочки!
– О чем и речь, – кивнул Милорадов. – Так что можно сказать, что Василисе повезло. Неизвестно, с какими целями прошлой ночью Антон болтался возле ее дома. Мы нашли при нем нож, который похож на орудие убийства из прежних эпизодов преступника. Вполне возможно, он задумал вспомнить былое. В прошлом он убивал женщин как раз с типажом Василисы. Нравятся ему женщины в теле и с длинными волосами. Но убивал не всех, а исключительно тех, кто отказывал ему в любви и ласке. А Василиса, как я понимаю, после знакомства со Спицыным послала Антона в дальнее пешее.
– Получается, что тот, кто угостил Антона отравленной водкой, спас Василису?
– Получается, что так. Но не это самое интересное. Помнишь, Василиса упоминала фамилию Бородинского?
– Этому человеку Спицын должен был отдать вещи из украденной им коллекции.
– Но украденной у кого? Фамилия того коллекционера, которого обворовали, и есть Бородинский.
– Да ну?
– Это еще не все. Сейчас я покажу тебе личную страничку Бородинского, чтобы ты могла полюбоваться им во всей красе. Он у нас имеет множество увлечений, главное среди них – охота. И он любит похвастаться своими трофеями.
– Любоваться на убитых зверюшек? Нет уж, увольте!
– Ты смотри, смотри! – настаивал Милорадов с таким видом, что не послушаться его значило разочаровать.
А разочаровать любимого следователя Саше хотелось меньше всего на свете.
И она взглянула. Сначала одним глазом, потом двумя уже широко открытыми. На ее счастье, никаких кровавых трупов за спиной или под ногами у Бородинского не красовалось. На аватарке он был один, со своим ружьем, в темных очках, с усами и в красной кепке.
Удивлению Саши не было предела.
– Это же он! – воскликнула она, когда смогла говорить. – Это же Бородинский был тут прошлой ночью!
– Или кто-то ловко под него замаскировавшийся. Потому что, согласись, довольно странно разгуливать в обычной жизни точно в таком виде, в каком ты отправляешься на охоту. Темные очки нужны при ярком свете солнца, но к чему они вечером в сумерках? Красная кепка… Кепка вечером, когда солнце село, тоже уже не нужна. Сначала я думал, что она служит одной-единственной цели – привлекать к себе внимание и отвлекать внимание от лица хозяина. Но теперь я думаю, что подозреваемый специально замаскировался под Бородинского, взяв за образец его фото с аватарки.
– Преступник хотел направить следствие по ложному пути.
– Вероятней всего, так и есть. И все же необходимо лично переговорить с господином Бородинским.
Саша уже приготовилась топать назад домой, как вдруг из уст Милорадова прозвучало:
– Прокатишься со мной?
В первый момент Саша даже не поняла, что это он к ней обращается. Но кроме них двоих на улице в этот момент никого не было. Значит, все-таки ей.
– Конечно!
Милорадов улыбнулся, а Саша принялась ломать голову над тем, что бы это все могло значить. Еще вчера Милорадов категорически настаивал на том, чтобы она отстранилась от расследования. А сейчас приглашает вновь поучаствовать в нем. Милорадов – это был для нее человек-загадка. И бурлящая в его мозгу каша была для Саши непостижима.
В машине Милорадов позволил себе пооткровенничать:
– Эта история с украденной коллекцией мне с самого начала казалась довольно подозрительной.
– Почему?
