– Очень уж капризов у Софьи нашей батьковны много. И здоровье слабенькое. Хозяин уже давно на ногах, делами занимается, а эта все лежит-лежит, потом встанет, еле-еле по дому побродит и снова в кровать валится.
– Зато из себя красавица.
– Это ты ее со сна не видела. Но сейчас чай понесешь, небось налюбуешься на красоту-то эту!
– Как чай? – растерялась Саша. – Я?
– А что тут такого? Небось невелика птица эта нынешняя хозяйская мамзель. Уже честь, что ей хоть кто-то поднос в спальню принесет. Моя бы воля, топала бы она ножками к столу. Вот твоя тетка, когда в ее положении была, никогда не задавалась. И чего ей за этого малахольного замуж приспичило? Лучше бы хозяина дожала. Немного по-другому бы все повернулось, и не эта чахоточная в спальне бы валялась, а Галка бы тут всем вокруг заправляла.
И, небрежно пихнув в чашку пучок листьев мяты, которую она даже не ополоснула, повариха плеснула туда же кипятка, плюхнула заварки из общего чайника и вручила поднос Саше.
– Скажешь, чай из Японии, мята из Швеции. Прямым авиарейсом к их Светлейшего Величества столу прибыли!
Саша не сдержала улыбки.
– Как, один рейс и из Токио, и из Стокгольма?
Но повариха в ответ только фыркнула. Настроение у нее испортилось. Новая хозяйка поварихе явно не нравилась, это было понятно. И уважения она в ней не вызывала. Это Саша принимала, это вообще далеко не редкость, когда одни люди недолюбливают других. Но вот чем поварихе так пришлась по сердцу Галка? И что заставило саму Галку пойти на предательство интересов своего хозяина и бывшего любовника? И не та ли эта самая Галка, которая звонила Спицыну и которую он ласково называл Галчонком?
Всего этого Саша пока что не понимала. И, невзирая на то что задание ее вроде как было уже выполнено и кортик находился в руках Бородинского, девушка решила еще немного задержаться в этом доме. Чутье подсказывало ей, что тут можно узнать еще немало интересного, что может пригодиться им с Милорадовым в их новом расследовании.
Спальня невесты Бородинского находилась на втором этаже дома. Это было просторное и в другое время очень светлое помещение, благо огромные французские окна выходили прямо на открытую террасу, которая, в свою очередь, выходила в сад. Но когда Саша зашла в эту комнату, ее охватило гнетущее ощущение. Все окна были задернуты тяжелыми портьерами, отчего в комнате царил полумрак и было душновато.
– Софья Михайловна, – вполголоса позвала Саша, как ее научила повариха. – Ваш мятный чай.
Ей пришлось повторить эту фразу не меньше трех раз, прежде чем с огромной кровати раздался слабый голос:
– Неси сюда, паршивка.
Саша принесла, оставила на столике и отошла на несколько шагов, где и остановилась в почтительном молчании. Она была готова к тому, что ее прогонят прочь, но молодая невеста решила поступить иначе.
– Ты кто такая? – спросила она у Саши. – Новенькая? Прежде я твоей мордашки в доме не видела. Ты хоть совершеннолетняя?
– Мне четырнадцать.
Раздался сдавленный смешок.
– Раньше его это никогда не останавливало.
– Кого?
Софья не ответила. Она протянула тонкую и до странности бледную руку, взяла чашку, причем крошечная чашечка, которая больше была похожа на кофейную, сразу стала казаться громадным бокалом.
Соня пила чай и о чем-то думала, а Саша разглядывала ее. Что сказать, напрасно повариха старалась очернить невесту хозяина. Софья даже сейчас, без наведенного марафета, была красива. Правда, красота ее здорово отличалась от фотографий, Софья выглядела очень болезненной. Казалось, еще немножко гуще лягут тени под огромными глазами, чуть меньше плоти останется на тонких косточках, и Соня перестанет жить, а станет лишь тенью прежней живой женщины. Грань эта была столь близка, что Саше стало не по себе.
– Кто тебя сюда сосватал?
Софья вновь смотрела на нее своими невероятными глазюками. Зрачок был неестественно огромен и занимал почти всю радужную оболочку, вытесняя ту к самому краю. Уж не наркоманка ли невеста Бородинского?
– Я временно замещаю Галину, тетя заболела.
– Ах вот оно как.
И Софья погрузилась в задумчивое молчание. Потом лицо ее посветлело, а на губах заиграла улыбка, но от этого Софья сделалась только еще страшнее.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу?
Если бы мнение Саши тут действительно спрашивали, то она предпочла бы отказаться. Софья внушала ей какую-то глухую неприязнь, и от ее предложений Саша бы с радостью отвертелась. Но все дело в том, что согласия Саши никто и не спрашивал. Софья буквально вцепилась в нее своими тонкими пальцами, отчего Сашу пробрала дрожь. Ей показалось, что за руку ее держит скелет, так истончилась плоть на руках у Софьи.
– Идем со мной! Такого ты в жизни не видела!
