Как бывший преступник, я люблю запутанные схемы. Но, как недавно получившему повышение агенту МагиПола, мне это нравится меньше. Особенно когда на кону жизни похищенных подростков. Из-за путающих приказов и не сочетающихся улик расследование водит меня и мою напарницу, Линну, кругами. Почему наша начальница скрывает это дело ото всех в участке? Почему наш главный подозреваемый — самый известный плут в Ванкувере? И почему только меня больше волнует жертва, чем мотивы преступника? Все хотят, чтобы я замолчал и следовал приказам, но это не мой стиль. Я сделаю все, чтобы спасти этого ребенка, даже если придется вернуться к связям среди плутов.
Перевод: Kuromiya Ren
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Это мой кошмар, — охнула Линна.
Завитки оранжевого света плясали на ее расширенных зрачках, ее карие глаза были огромными, блестящие черные волосы отражали вспыхивающие неоновые огни, сверкающие со всех сторон. Ее левая ладонь впилась в лямку сумки, костяшки побелели от напряжения.
Я нахмурился.
— Это… карнавал.
Она вздрогнула, крупный мужчина врезался в нее, проходя мимо, за ним шли двое пищащих детей возраста детского сада.
— Тут липко, громко и воняет как…
— Как поджаренные носки после тренировки?
Она сглотнула.
— Это ты еще мягко описал.
Она не ошибалась. Даже для странствующего цирка запах был необычно сильным. Какой-то гений решил устроить фестиваль в Ванкувере в конце января, в сезон мелких дождей, и все развлечения, игры, сладкая вата и прочее было внутри старого склада в Бернаби. Оттуда и был «чудесный аромат».
Моя напарница разглядывала толпу.
— Тут хотя бы нет, — палец постучал по ее плечу, и она повернулась, высоко вскрикнув, —
Палец принадлежал высокому подобию Пеннивайза, с толстым лицом в белой краске и мертвыми глазами. Клоун нависал над ней, его рот раскрылся чересчур широко, открывая двойные ряды острых, как у акулы, зубов. Бульканье зазвучало в его горле.
Я уже видел агента Линну Шен испуганной. Мы попадали в непростые ситуации — активировали ловушку в тайном логове моего бывшего босса, бились с демонами и убийцами, пережили бой со злодеями на тонущем корабле в открытом океане.
Но я еще не видел такого чистого ужаса, который проступил на ее лице при виде враждебно настроенного клоуна, слюна капала с его зубов.
Она отпрянула и сунула руку в сумку за оружием. Она не успела вонзить оглушающий камешек в горло клоуна, он превратился в серую пыль, которую сдул ветер, который никто не ощущал.
Линна застыла, потом стала дико озираться, словно клоун мог перенестись за нее.
— Так это правда, — отметил я.
Она резко посмотрела на меня.
— Что?
— Ты боишься клоунов.
— Это был ты?
То, что мое вмешательство стало для нее понятно только сейчас, а не когда челюсть клоуна опустилась так, словно он был мумией из классических фильмов, было подтверждением сильнее.
— Я подозревал это с тех пор, как заметил, как ты обходила статую старика Рональда у местного Макдональдса, — признался я. — Теперь знаю точно.
Отпустив дергано сумку, она пылко посмотрела на меня.
— Напомни задушить тебя, когда мы вернемся в участок.
Она пошла сквозь шумную толпу, заставив меня поспешить за ней.
— О, ладно тебе, — сказал я. — Ты можешь лучше.
— Что лучше?
— Задушить меня? Это скучная угроза в человеческом стиле.
Она повернулась ко мне так резко, что измученная мама с младенцем в одной руке и большой корзинкой попкорна в другой едва успела обойти ее.
— Тогда, может, я отрежу тебе пальцы, создам из них артефакт, подавляющий твои дурацкие искажения, и заставлю тебя носить свои же отрезанные пальцы как тиару?
Я усмехнулся.
— Намного лучше! Я переживал, что напугал тебя Веселуном.
Она пошла к зоне игр, где к гулу добавлялись громкий свист и звон колокольчиков.
— Я не напугана. Хотя твои искажения становятся лучше.
Оставив комплимент без ответа, я нацелился на проблему важнее.
— Полагаю, плохой опыт с клоунами у тебя из прошлого. Что это было? Вечеринка в честь дня рождения пошла не так?
— Нет.
— Кто-то заставил тебя смотреть оригинальное «Оно» в детстве?
— Нет, — она остановилась, кивнула на палатку между закрытым прилавком с крендельками и другой метательной игрой. — Вот он.
Палатка была узкой и глубокой со стеной разноцветных воздушных шариков в дальнем конце. Мужчина тут — шар жира с бакенбардами и в плохо сидящем жилете — вручил три дротика жертве, подростку, который пытался впечатлить девушку, с которой был на свидании. Не удивительно, парень не попал ни разу, не смог лопнуть шарик.
Да, мы искали Бакенбарды.
Линна приблизилась, пока вокруг нас проходили люди.
— Видел, как двигались дротики.
— Я отвлекся на ужасные бакенбарды. Он выглядит как Петер Стормаре, косящий под Росомаху.
Она сосредоточилась на мишени, не став закатывать глаза в мою сторону.
— Вряд ли у него есть когти, но он — телекинетик. В жалобах говорится, что он обманывает клиентов. Никто никогда не побеждает в этой палатке.
— То есть, он сохраняет у себя доллары на воздушные шарики.
В этот раз она закатила глаза.
— Проблема в том, что он может раскрыть магию публике.
Я окинул взглядом шумный и вонючий Фестиваль Жареной Еды. Может, когда я уйду из МП, я смогу открыть свою палатку на ярмарке. Искажения — недорого. Я был бы как человек-голопалуба из «Звездного пути», по крайней мере, пока меня не обвинили бы в угрозе секретности магии, как было с нашей мишенью с дротиками.
Линна перебила мои мечтания, потянув меня за рукав.
— Нам нужно подойти ближе и убедиться, что он использует магию.