Ярошке стало грустно.
— Вчера, — сказал он. — Мама опять плакала. Она думала, что я не вижу, думала, я сплю. Смотрела на папину карточку и плакала.
У Ярошки дрогнул голос и на глазах показались слезы.
— Вот скажи, Алеша, почему это так, сначала мой папа был, потом он погиб. Вот другие люди тоже, сначала живут, потом не живут. Мы тоже не будем жить? — Ярошка проговорил это раздумчиво и строго посмотрел на Алешу, ожидая ответа.
— Мы с тобой, Ярошка, еще долго-долго жить будем, — ответил Алеша. — А сколько кому отмерено этой жизни — неизвестно. Так что живи, брат, ни о чем не думай, сто лет проживешь.
— Нет, ты скажи правду, после того как пройдет это долго-долго, мы больше не будем жить? Да?
— Потом не будем, — ответил Алеша. — На наше место другие придут. Но я так считаю, друг мой Ярослав, раз нам отведено долгое-долгое время для жизни, нам нужно успеть за это время много хорошего сделать. Жить смело и справедливо, торопиться делать доброе и познавать неизведанное и Прекрасное. По-человечески надо жить: красиво и благородно. Понимаешь?
Ярошка кивал согласно головой: понимаю.
— Да что это мы с тобой, Ярослав Премудрый, такие разговоры завели, — спохватился Алеша. — Это вороны черные виноваты во всем. Смотри, как они купаются в воздушном потоке. Им хорошо. А мы с тобой загрустили. Ну их, воронов этих черных. Пусть себе кружатся. Ты погляди только, как солнце светит. А черные вороны разлетятся. И тучи уйдут за моря и горы.
Алеша весело подтолкнул Ярошку. Тот толкнул его и пустился бежать вниз к морю.
Солнце светило. Вороны улетели, и грустные мысли тоже исчезли.
Теперь Алеша с Ярошкой шли пустынным берегом и воображали себя усталыми путниками. Много дней бредут два усталых путника по бездорожью. Жара повисла над ними. Им хочется отдохнуть, спрятаться от палящего зноя, но берег пустынен. Путник Алеша всматривался вдаль и радостно вскрикивал. Впереди зеленый островок, оазис, там можно укрыться от зноя в тени. Но все труднее дорога. Ноги увязают в песке. Нет сил добраться до спасительной тени. А там, под деревцами сидят чайки. Они строго и укоряюще смотрят на людей, которые посмели нарушить их одиночество. Но, увидев, что те едва бредут, уступают им свое место в тени.
С дальнего пути прилетели другие чайки. Крупные, клювы длинные, тела белые, сильные, а крылья широкие, темные. Раскричались громко, с отчаянием и обидой. И услышали люди в их крике такие слова:
«Вы зачем пришли сюда, люди? На нашем месте зачем вы уселись?»
Люди отвечают:
«Место хорошее, от жары укрывает, а мы устали. Вам-то легко, у вас крылья. Выберете себе другое место. Мы отдохнем и уйдем».
Чайки недовольно закричали, но не стали спорить, взлетели, снисходительно посматривая на путников.
«Ладно, — согласились они. — Оставайтесь, у нас еще есть хорошие места, мы туда полетим. Нам легок самый долгий путь. А вы сидите тут, бескрылые».
Они покружили над людьми и, повторяя обидные слова, улетели. А люди отдохнули и поплелись дальше, туда, куда им нужно было, а нужно им было открывать новые земли. Они не завидовали крылатым чайкам, оттого что легок им самый долгий путь.
Им было весело и интересно представлять себя усталыми путниками. Они посмеялись над самоуверенными чайками и запели песню про дальние походы. Но не допели до конца. Лица их помрачнели. Почти у самой воды на берегу валялся дельфин. Алеша увидел на его голове рану. Значит, подстрелил его какой-то подводный охотник!.. За что? Просто потому, что было ружье в руках охотника? Другой причины не было. Дельфин не нападает на человека.
— Может, это мамин дельфин? Может, это он? Зачем его только убили? — У Ярошки дрожал голос, и вид у него был такой же огорченный и обиженный, как у Алеши.
Они пошли домой. И все кругом стало скучным и обыкновенным. И уже не казались они себе путниками, а были людьми, которых обидел неизвестный охотник, тот, что убил дружелюбного и доброго дельфина.
Впереди показались взрослый человек и мальчишка. Увидев на берегу чайку, взрослый запустил в нее камнем, а вслед за ним бросаться камнями стал и мальчишка. Алеша сердито закричал на них:
— Зачем вы птицу обижаете? Разве она вам мешает?
Человек пожал плечами, не зная, что ответить. Алеша шел следом и громко говорил Ярошке:
— Не понимаю, зачем он обидел птицу. Что же получается? Завидит живое существо человека и подумает: «Надо спасаться — человек идет». Почему звери и птицы должны думать, что человек непременно зло и обиду несет им? Не понимаю я этого, — рассуждал Алеша. — Человек сам разрушает связи с природой. Один — чайку ударит, другой — дельфина убьет. Что же это будет в природе?!
