Сколько! сколько надо было сложить Непростых Шагов, чтобы выбраться на победный берег 9 мая 1945 года… Бессчётное количество судеб введено в это исчисление, бессчётное… И для каждого шага есть особенный Солдат, которого помнит История, и хранит сию память до Определённого Срока.
Срок установлен Кем-то. Значит, и Кто-то непременно восполнит утерянные годы и возвысит каждый шаг Солдатский. Шаги. Вздохи. Мысли. Никто не забыт и ничто не забыто даже, если и на земном порядке некто и сеет разлад чувственных устоев.
Тот взгляд, оставленный на небо рассеять грусть не в силах будет, и потому рождает взгляд раздумий слог. Но кто бы мог подумать на досуге про то, что взгляд последний на итоге дня оставлен поколению не зря. Летит, летит в тумане на исходе дня… Быть может это место для… Это место и для нас с тобой.
Приостановим мысль свою…
О, постой, не пролетай так быстро, неумело…. А тут на отзвуках несмело из серых туч скользнул и луч… Пусть осияет этот луч Толика Макшина (июль 1941 года), Фёдора Антипова (26 ноября 1942 года) и те Миллионы (1941-1945) и навсегда для них запечатлит покой.
Покой…
Какой он?
Ох, мысль, не рвись ты в небо, на земле постой, и дай раздумью новый слог, который душу бы сберёг и по душе родил Тот Свет, ведь в нём и жажда, и успех для всех – для Них, для нас… И то, что тот Солдат не смог додумать, долюбить – долюбим мы, додумаем о нём. Потом уже не будет этих дум… Скользит, скользит прощальный луч безрадостный, но щедрый и святой!
Прощай, Солдат!
Прощай…
Мы встретимся с тобой, Герой!
Встретимся…
И снова тучи сеют мрак в безликом и тоскливом дне, и день застыл, устал от всех, ото всего, как много он в себя вместил, что нету сил, одна тоска и боль… Ушла куда-то радость, чистый лик, сей день печален и поник…
Уж нет величия того, когда рождались в благости мгновения земной любви… Любовь не умерла, не испарилась вдруг, не поисчезла в бликах дня, не потускнела и среди ночей, оставила лишь след, и по следам теперь шагать Туда… Шагать со всеми, иль одному? И кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в Белых Журавлей…41
Что же на быстротечном потоке всех случающихся и случившихся уже Событий, нас, живущих в веке нынешнего дня, объединяет с Богом, с Толиком, с Фёдором, с Миллионами? Что конкретно оставлено Творческим Условием,42 по коему сложена вся тягота земная, поколению нашему?
Как мы (от первого Адама и до последнего Адама) сольёмся (объединимся) с теми, кто Там (на пажити иной и вечной) уже предстоит и с теми, кому ещё дозволено шагами отмерять путь сей – безрадостный и ёмкий?
Все народы имеют единение в Нём Одном, потому что Бог есть самое могущественное Условие и Причина всему, ибо Он для всякого человека (без разделений и различий!) положил на Весы Времени (а Время есть любое Событие, случающееся с нами) укрепляющую веру, бессмертную любовь и благую надежду. Сии три достойные величины введены в Историю и осуществляют весь ход всей нашей непростой жизни. И три чувственные награды дарованы человеку: крепость, бессмертие, благость, чем и оформлена вечность.
Вера олицетворяет прошлое, ибо ею укрепляется любая сфера чувственного определения, а оно (чувственное определение) служит нашему пробуждению и оформлению. Любовь имеет извечный достаток настоящего, ибо настоящее вечное и любовь неизменна, так как она наполняет всё живое и живущее. Надежда есть воплощение будущего, ибо на будущее для нас, для человеков, настроено всё сознание.
Прошлое и будущее по окончанию определённого времени, ибо оно есть случающееся событие всему происходящему, тот час же отпадают, так как в настоящем сего не находится, оно уже прошло – и верить не надо, и ожидать чего-то лучшего и доброго, надеясь на что-то, тоже не надо.
Память удерживает связь веры (неразрывность между Богом и человеком), вера укреплялась любовию (основа всего сущего), а любовь удерживалась надеждою (ожидание добра), и теперь на настоящем моменте (на вечном сотворчестве) таковой надобности нет. Осталась токмо одна любовь. И ради неё вершился сей многозначный миг и многие, многие судьбы.
Без любви, либо без её основ, земная пажить не вызреет ни в коей мере, а тем более, не вызреет вечное дыхание. А нам жить вечно придётся, хоть принимай истину сию, хоть отвергай оную. Она не замедлит, явит себя однажды.
И тот, кто был готов принять сие, тот не будет в горестном прибытке, но радостью поизольются на него благие возможности, коим и числа не существует. Тот, кто не ожидал, тот будет и удивлён, и, может быть, огорчён даже. Это уже от трудовой деятельности всё зависит. Как трудился, так и приобрёл.
