– Нет, не потому. Я позвонил, чтобы рассказать, что сегодня мы с Виггой достигли согласия по поводу развода. Позвонил сказать, что скоро я буду свободным мужчиной.
– Вот как, – отреагировала она без особого энтузиазма. – Рада за тебя, Карл.
Именно он прервал их разговор, и он же теперь сидел на краю своей кровати, расслабленно держа в руке мобильный телефон.
Какое жесткое падение с горных вершин.
– Что ты тут уселся такой надутый, Калле?[22] – сказал из коридора Йеспер.
Самая глупая фраза, какую мог только придумать этот прыщ в данный момент.
– Мы с твоей матерью разводимся, – ответил он.
– Ну и что, черт возьми?
– Да, черт возьми, что? Видимо, тебе это ни о чем не говорит, Йеспер?
– Нет, каким боком развод касается меня?
– А я расскажу тебе, дорогой друг. Он касается тебя ровно тем боком, что две тысячи крон, присваиваемые тобой в течение нескольких последних лет ежемесячно, накрылись с этой самой секунды. Вот каким боком! – Карл хлопнул в ладоши, чтобы парень наглядно представил себе, как захлопнулась его касса.
Забавно, что этот известный изобретатель-индивидуалист не смог придумать ни единого возражения. Лишь громыхнул всеми дверями в доме, какими только было можно.
В своем унынии Карл подумал, что вполне мог бы раз и навсегда покончить с обязанностью посещать свою будущую экс-тещу.
Он прекрасно видел мужчину в сине-сером костюме, топчущегося у двери машины посреди парковки, но если не считать того, что этот мужчина отвернулся, когда Карл проходил мимо, в остальном он выглядел точно так же, как множество других молодых людей, в воскресный день ожидающих выхода своей девицы из бетонной коробки. Кроме того, Карлу было плевать на все и вся, ибо он только что разбудил Рольфа, вызвав раздражение у Моны.
Он преодолел все пятнадцать километров до Баккегордена в Баусверде, не обращая внимания ни на пробки, ни на слякотные обочины. И когда сотрудница интерната открыла дверь в здание, он едва удостоил ее взглядом.
– Я к Карле Альсинг, – угрюмо оповестил он другую работницу из отдела для престарелых умалишенных.
– А, так она спит, – прозвучал ответ, и это как нельзя лучше устраивало Карла.
– В последнее время миссис Альсинг доставляет столько хлопот, – продолжало строгое создание. – Она курит в комнате, несмотря на строжайший запрет курения во всем нашем заведении. Мы понятия не имеем, откуда она берет свои сигарки. Может, вы знаете?
Карл поклялся в своей непричастности. Он не был в интернате уже несколько месяцев.
– Ну ладно, но буквально на днях у нее изъяли целый блок сигарет. Это настоящая проблема. Скажите ей, пускай пьет свои никотиновые таблетки, когда ощущает тягу. Ей они не причинят никакого вреда, если не считать вреда для кошелька.
– Обязательно скажу, – согласился Мёрк, в действительности даже не слушая, о чем идет речь.
– Карла, привет, – поздоровался он с тещей, не рассчитывая на ответ.
Женщина, отработавшая официанткой в ночном Копенгагене на протяжении двух поколений, лежала в кимоно на диване с закрытыми глазами, проветривая свои впалые ляжки, которые Карл, конечно же, видел раньше, но не настолько обнаженные.
– О, бог мой, – удивленно ответила она, открывая глаза с таким кокетливым морганием, какое не смог бы повторить даже Бэмби.
– Э-э, я Карл, твой зять.
– Мой прекрасный большой сильный полицейский… Ты пришел меня навестить? Как замечательно!
Мёрк хотел было сказать что-то насчет того, что отныне он будет посещать ее довольно регулярно, но, как обычно, оказалось чрезвычайно сложно вставить слово в обществе женщины, научившей Виггу изъясняться настолько длинными предложениями, что оставалось поражаться, как только она не теряла сознание от нехватки воздуха.
– Хочешь сигаретку? – предложила она, вытаскивая из-под подушки пачку «Адвоката» и одноразовую зажигалку.
Вскрыв пачку с глубоким профессионализмом, старушка предложила закурить.
– Карла, тут нельзя курить. Откуда у тебя сигареты?
Теща наклонилась к нему, так что кимоно приоткрыло вид на красоты верхней части тела. Для одного раза было как-то чересчур.
– Я оказываю услуги садовнику, – с этими словами она ткнула его локтем в бок. – Интимные, знаешь ли. – Снова последовал тычок локтем.
Было трудно понять, что уместнее – перекреститься или преклониться перед старческим либидо.
– Да-да, я прекрасно помню, что следует принимать никотиновые таблетки, так мне сказали. – Она достала целый пакет таблеток и засунула одну в рот. – Мне начали давать никотиновую жевательную резинку, но мне не понравилось. Она склеивает вставную челюсть, и та выпадает. Так что жвачку заменили таблетками.
Старуха вытащила из пачки сигарету и прикурила.
– А вообще-то, Карл, знаешь, мне так нравится жевать таблетки и курить одновременно!
– Нет, спасибо, я не любитель чая, – сказал Вигго, когда Нэте уже собиралась налить чашку.
Она в ужасе повернулась к нему. Что теперь?
– А вот от чашечки кофе я бы не отказался. Несколько часов, проведенных в транспорте, изнуряют и делают эту потребность насущной.
