– Как мы вас обнаружили? Мы задержали множество народу, в том числе человека, проследившего за вами и оповестившего Курта Вада о вашем местонахождении. Он наконец-то заговорил.
«Проследившего за мной», – с раздражением подумал Карл. Неужели кто-то за ним следил?
Возможно, он стал староват для подобных игр.
Карл недолюбливал поздние декабрьские дни – со слякотью на дорогах и рождественской иллюминацией повсюду. К чему это внезапное восхищение снежинками и массовая растрата последних мировых энергоресурсов?
Он терпеть не мог такую галиматью, а сегодняшний день как нельзя более соответствовал подобному настроению.
– К тебе гости, – с порога сообщила Роза.
Мёрк обернулся, готовый проворчать, что могли бы, черт возьми, заранее предупредить о визите.
И его желание не изменилось, когда в кабинет вошел Берге Бак.
– Какого черта ты тут делаешь? Неужели хочешь опять досадить мне чем-нибудь? Как ты вообще смог прийти…
– Я привел с собой Эстер, – сказал он. – Она хочет тебя поблагодарить.
Карл замолчал и взглянул в направлении двери.
На женщине был пестрый платок, закрывающий шею и голову, она дала ему возможность неторопливо рассмотреть свое лицо. Сначала ту сторону, которая была лишь слегка обесцвеченной и припухлой, а затем и ту, над которой изрядно потрудился пластический хирург – там все еще виднелись черные струпья, марля наполовину скрывала ее.
Эстер смотрела на него одним сверкающим глазом, второй был закрыт. Потом она медленно приоткрыла его, словно не желая напугать и зная, что в нем нет такого же блеска. Глаз был молочно-белым и мертвым.
– Берге рассказал, что вы позаботились об устранении Линаса Версловаса. Я обязана поблагодарить, иначе я никогда больше не осмелилась бы выходить из дома.
Она держала в руках букет, и Карл уже смущенно протянул за ним руку, как вдруг женщина спросила, можно ли увидеть Ассада.
Полицейский медленно кивнул Розе, и, пока она не привела Ассада, они стояли молча и ждали.
Такой вот оказалась благодарность…
Наконец появился Ассад. Он не произнес ни слова, пока женщина представлялась и высказывала ему свою признательность.
– Большое спасибо, Ассад, – с этими словами она протянула ему цветы.
Ему потребовалось некоторое время на то, чтобы поднять левую руку, а потом примерно столько же на то, чтобы взять букет.
– Я очень рад, – сказал он.
Его голова все еще слегка тряслась, когда он говорил, но значительно меньше. Ассад с трудом улыбнулся и попытался поднять правую руку, чтобы попрощаться, но у него не получилось.
– Давай я поставлю их в вазу, – предложила Роза, а Эстер Бак обняла его и кивнула на прощание.
– Скоро увидимся. С первого января приступаю к работе в подвальной сокровищнице. Регистрация краденых дел ведь имеет кое-какое отношение к работе полиции, – выдал Бак на прощание.
«Черт возьми. Он теперь будет ошиваться в подвале…»
– А вот подоспела и свежая почта, Карл. Для тебя сегодня открытка. Приятная картинка, наверняка тебе понравится. Как только ознакомишься с текстом, будем выдвигаться.
Роза протянула Карлу открытку, основную площадь которой занимала огромная загорелая женская грудь, скромно прикрытая надписью «Счастливого времяпрепровождения в Таиланде», остальную часть пространства занимал пляж с пальмами и гирляндами.
Карл перевернул открытку с дурным предчувствием.
Карл покачал головой. Этот человек все больше и больше осваивал дар распространять вокруг себя радость.
Он бросил письмо в мусорную корзину и поднялся.
– Роза, почему нам так необходимо туда ехать? Я не вижу особого смысла.
Роза стояла в коридоре за спиной Ассада, готовая прийти ему на помощь при одевании куртки.
– Потому что нам с Ассадом так нужно, достаточное объяснение?
– Садись назад, – скомандовала она пятью минутами позже, подкатив на старом «Форде» и припарковав эту консервную банку прямо на тротуаре перед полицейским управлением.
Карл выругался – лишь со второй попытки ему удалось втиснуться в «Ка». Черт побери Маркуса Якобсена со всеми его бюджетами…
