– Понял, понял. Сделаем, что сможем. Старый мотель, да? И череда комнат, как в купе вагона?
Пэм помедлила.
– Что-то вроде того. Здание довольно большое.
– Таких там около дюжины. Ну да ладно, все они на Ист-мейн, мы их обыщем.
– Отлично. Если сможете вывезти ее хотя бы в Салину, мы вас там встретим. Наш поезд отходит через полтора часа.
Оборвав связь, Джейми развернулся вместе с креслом посмотреть на Пэм.
– «Мы вас там встретим»?
– Я, во всяком случае. Тебе незачем ехать. Я сама знаю, что гоняюсь за химерой, Фома неверующий. Оставайся, будешь стеречь лавку.
От собственных слов Пэм пробрала дрожь. Вот уж точно химера.
Лекси вышла из крошечного туалета. Автобус покачивало, и, хватаясь за спинки сидений, девочка добралась до своего места за спиной водителя.
Она уже была не в костюме для «Тысячи миль». Еще в просторной уборной дома в Литтл-Коттонвуд-каньон, где снимали ту видеозапись для телевидения, она стерла грим и переоделась в собственные джинсы, футболку, носки и кроссовки. Все это сложила в сумку мама, а дед передал сумку канонику – после того как пленницу запихнули в вертолет. Там была еще и толстовка, но Лекси ее пока надевать не стала. Даже при открытых окнах в автобусе было тепло.
Спала она прямо на сиденье и теперь чувствовала себя не в своей тарелке, к тому же голод давал о себе знать. Она бросила взгляд на молодого человека по имени Джаред, который прибыл на вертолете вместе с каноником Эриксоном, потом затолкал ее в поезд в Мидвейле, а сейчас сидел через проход. Он читал книгу, похожую на «Изречения Эфраима». Лекси не хотелось о чем-то просить похитителей, но чем больше она думала о еде, тем труднее давалось молчание. Она репетировала, как высокомерно и пренебрежительно спросит: «Полагаю, планируя похищение, вы не подумали захватить еду», – как вдруг Джаред закрыл книгу, потянулся и спросил:
– Как насчет того, чтобы перекусить?
– Неужели вы действительно захватили с собой еду? – самым убийственным тоном вопросила Лекси, надеясь, что на лице у нее не отражается облегчение.
– Конечно, захватили, – усмехнулся Джаред. – Давай посмотрим, что здесь.
Встав, он открыл крышку переносного холодильника.
– Сэндвич с ветчиной, сыром, майонезом и салатом? Кока? Когда Лекси кивнула, он протянул ей сверток и зеленую бутылку, потом вынул то же самое себе и снова устроился на своем месте.
Если не считать водителя, в большом автобусе они были одни – поразительно негайяистская растрата ресурсов. Лекси не помнила, как пересела с монорельса в автобус. Все это время она находилась в забытьи и последние часы то просыпалась, то засыпала снова, пока автобус с ревом несся сквозь темноту. «Готова поспорить, они мне что-то подсыпали в еду, – мрачно подумала Лекси. В поезде ее накормили томатным супом и сэндвичем с сыром. – Что ж, предусмотрительно. Иначе бы я начала орать что есть мочи во время пересадок».
За окном стояло утро. Они заехали далеко в горы, которых Лекси не узнавала, и катили прямо на солнце. Она жадно развернула сэндвич, размышляя, кто бы мог его приготовить, и отвернула крышку с бутылки коки, на боку которой рельефно выступала надпись: «Без кофеина».
Сэндвич на вкус был божественным. Лекси пыталась есть медленно, но все равно проглотила его, почти не жуя. Кока была холодной и вкусной.
– Печенья хочешь? – Джаред протянул ей круглую жестяную коробку. – Овсяное с изюмом.
И печенье было упоительным. Лекси съела несколько штук, понемногу ей становилось гораздо лучше. С каждым следующим печеньем сонливость проходила. Она глянула за окно, спрашивая себя, куда же ее везут.
Если спросить Джареда, беды не будет.
– Куда мы едем? – осведомилась она, перекрикивая рев мотора.
– Прости. Не могу сказать.
Джаред улыбнулся, но Лекси ясно видела, что он не сдастся. Может, если она заплачет, станет умолять, вообще разыграет несчастную, он смилостивится?… Несчастную? После того, как она проглотила сэндвич и семь печений? Маловероятно.
