А она разбиралась во всем: как меняется персонаж по ходу действия, зачем используется цвет, как играли актеры немого кино и почему их манеру недооценивали. Ей нравилась безудержная откровенность фильмов, снятых до принятия «Кодекса Хейза»[12], она понимала, чем труден закадровый перевод и почему так восхитительно хороши длинные планы. Ей не приходилось объяснять, что анимированные спецэффекты Рэя Хэррихаузена[13] доставляют гораздо больше удовольствия, нежели самая крутая компьютерная графика. Она была свой человек.
– А почему ты вообще любишь кино? – спросил Пит, в очередной раз заявившись с пакетом продуктов. Облокотившись на прилавок каждый со своей стороны, они уплетали креветок в остром соусе. Эл-ли прожевала еду, прежде чем ответить. Она размышляла.
– Понимаешь, вот говорят, что читать хорошую книгу – все равно что смотреть сон наяву. Я думаю, кино в этом смысле гораздо круче. Некоторые считают, что кино не сравнится с хорошей книгой, а я думаю, они просто не видели хорошего кино. Или не умеют смотреть по-настоящему. Вот в моей жизни, если вдуматься, немного смысла. Живу одна, голодная-холодная, предки – сволочи, за следующий семестр нет денег заплатить, да и вообще понятия не имею, что я буду делать после учебы. Но когда я смотрю классный фильм, то чувствую, что понимаю в жизни чуть больше. И даже не самый классный фильм помогает на пару часов забыть о том, как все вокруг паршиво. Кино научило меня быть смелой, нежной, показало, что нужно стоять за себя и за друзей. В церковь я не хожу, родителям на меня наплевать, остается кино. В школе я убегала с уроков на дневные сеансы. Потом поднакопила деньжат, купила телевизор с плеером, – теперь у меня свое кино. Никто со мной не носится, уму-разуму не учит, зато есть Оби-ван Кеноби, есть «Эта чудесная жизнь» с Джимми Стюартом[14]… Не спорю, кино – это побег, но иногда прижмет так, что взвоешь, в самый раз сбежать, поглядеть на что-нибудь хорошее и красивое. Или наоборот – понять, что кому-то хуже, чем тебе, и твои дела, значит, не так уж плохи. Кино помогает не останавливаться на достигнутом, – она отпила воды из бутылки, – вот за это я его и люблю.
– Ох, ничего себе, – пробормотал Пит. – Вот это да…
– Ну, а ты? – Элли как-то непонятно взглянула на него. – Почему ты прикидываешься, что любишь кино?
– Что?! Я прикидываюсь?
– Ну да. Пришел, стал рассказывать, какой ты крутой знаток, а сам понятия не имеешь, кто такая Сара Хансен! «Ясона и аргонавтов» не видел. Говоришь про актеров, будто они снимались в фильмах, которых просто нет! Все понятно: я тебе нравлюсь. Что, не мог сообразить, как бы за мной поухаживать? Так имей в виду: ты мне тоже нравишься. Можешь пригласить меня куда-нибудь. Тебе для этого вовсе не надо быть таким уж киноманом.
– Да, ты мне нравишься, – сказал Пит. – Но и кино я люблю. Правда. Очень.
– А кто мне рассказывал про Кларка Гейбла в «Унесенных ветром»? Ну? Этого мало?
Пит взглянул на часы. У него в запасе оставалось пятнадцать минут.
– Погоди. Я тебе сейчас кое-что покажу.
Он опрометью кинулся домой. Бегать стало намного легче. Видимо, сказывались регулярные упражнения. Дома Пит набил рюкзак всевозможными книжками – взял энциклопедию научно-фантастического кино, справочник Американского института кинематографии, прошлогодний «Видеогид» – и припустил обратно. Пыхтя, взгромоздил тяжелую ношу на прилавок.
– Там книги, – выдохнул он. – Почитай… До завтра.
– Ладно, как скажешь.
Пошатываясь и переводя дух, Пит вышел на улицу. Он обернулся, но магазин уже растворился в ночи. А ведь еще нет и десяти часов. Время чудес истекало. Скоро Элли навсегда исчезнет из его жизни. Нельзя допустить, чтобы она запомнила его невеждой. Возможно, книги прояснят ситуацию. А завтра он покажет ей что-нибудь еще.
Пит вошел, как только появилась дверь. Часы показывали девять тридцать. Элли негодовала. Она швырнула на прилавок «Видеогид».
– Как прикажешь это понимать?
Пит снял с плеча сумку, открыл ее, достал тонкий серебристый ноутбук и несколько дисков.
– «Унесенные ветром», – он вставил диск, запустил фильм и перемотал до сцены с Кларком Гейблом.
Элли уставилась на монитор, по ее лицу перебегали цветные блики. Звук во встроенных колонках чуть дребезжал, но великолепный голос Гейбла оставался таким же сильным.
Пит осторожно закрыл ноутбук.
– Я знаю о кино многое. Только не совсем то, что знаешь ты.
– Не понимаю. Этот фильм, книги, ты… все словно из другого мира. Прямо как в «Сумеречной зоне».
– Согласен. Но, если разобраться, это ты из другого мира. Каждую ночь примерно на час, а в последнее время чуть меньше, на моей улице появляется дверь в «Невероятные мечты».
– Что ты несешь? Быть такого не может!
– Пойдем, – Пит взял Элли за руку. Она не сопротивлялась, и парень вывел ее на улицу. – Смотри, – он показал булочную, магазин подарков и велосипедную мастерскую напротив.
Элли отшатнулась назад, к двери.
– Ничего себе. Тут все совсем не так, как должно быть.
– Зайди внутрь, – попросил Пит. – Каждую ночь магазин появляется все позже, а исчезает все раньше. Еще зависнешь здесь.
