– Ну, как хочешь, – не стал настаивать Вершигоров. – Только имей в виду, там у них гейши на каждом углу. И, возможно, мне будет не просто совладать с искушением. А потом, когда я стану знаменитым и бессмертным…
– Размечтался! Какая сейчас погода в Японии?
– Ладно, – снисходительно улыбнулся Вершигоров. – Только смотри, чтобы не мешать. Мы делом заниматься будем.
Снова зазвонил телефон.
– Вершигоров! Слушаю!… А, сэр Тревес! Гутен морген! Вы тоже русский знаете?… А, это у вас переводчик электронный. То-то я слышу, в нос говорит… Да, конечно, лечу. Уже вещи собирать начал… Мейл от Курамото получили? И что?… Да, девяносто девять дней. И вас смущает?… Не управимся? Еще как управимся, если только никто мешать не будет!… А это уж пусть У-Фар думает, как сделать, чтобы не мешали. Он обещал помочь.
Их посадили в широкую наземную машину с тонированными почти дочерна стеклами. Посадили довольно вежливо, если не брать в расчет того, что каждый из них на своем сиденье оказался тесно зажатым между двумя сопровождающими – атлетами с одинаково равнодушными лицами. Перед ними спиной к водителю сидел точно такой же атлет, напряженный, словно в ожидании сигнала к атаке или отражению нападения. Минут десять ехали молча.
– Куда вы нас везете? – спросил один из пассажиров, невысокий, плотный и одновременно гибкий.
– Вам все объяснили, – буркнул тот, кто сидел напротив, отводя глаза от прямого взгляда узких и абсолютно черных глаз пассажира.
– Генеральный Совет находится на Тридцать восьмой улице. Вы должны были повернуть налево два квартала назад. Вместо этого машина только что свернула вправо.
– Везем туда, куда нам приказали.
– Я об этом и спрашиваю. Куда вам приказали нас везти? Мы не арестованы и имеем право знать.
На лице того, кто напротив, проступила кривая усмешка.
– Ты уже ничего не имеешь, – сказал он. – И лишишься последнего, если будешь много болтать. Надеть на них наручники!
Сопровождающие были явно готовы к этой команде, давно ее ждали и принялись за дело дружно и слаженно. Один из конвоиров выхватил приготовленные наручники, второй тем временем вцепился в запястья своего подопечного, намереваясь рывком свести их вместе. Удивительно, что ни у первой, ни у второй двойки ничего не получилось. Руки пассажиров, покойно лежавшие на коленях, оказались словно приклеены к ним намертво.
– Что вы делаете? – удивленно спросил первый пассажир.
– Р-руки! – распаленно заорал тот, кто сидел напротив, и выбросил сжатый кулак, целясь в лицо узкоглазого.
Он давно научился наносить удары неожиданно и быстро – точно так, как сейчас – и никогда не промахивался, поэтому очень удивился, когда кулак ушел в пустоту. Непогашенная инерция удара чуть сдвинула его с кресла, а потом невероятно мощный рывок за запястье окончательно сдернул его с сиденья и послал в полет по салону, закончившийся столкновением со стойкой жесткости, яркой вспышкой в глазах и долгой темнотой.
В ту же секунду конвоиры узкоглазого сложились и осели на пол, словно сдувшиеся игрушки, после двух коротких и быстрых ударов.
Двое других хрипели в объятиях его товарища, зажимавшего их головы под мышками. Правильно оценив ситуацию, водитель сбавил ход, а потом и вовсе остановил машину.
– Куда вы нас везли? – спросил первый пассажир. Его глаза сейчас превратились в щелочки бритвенной толщины, и водитель почувствовал, как от касания этих бритв расползается плоть его неколебимой доселе веры в тех, кому он служил. – Не бойся, я ничего не сделаю тебе, если ты скажешь правду. Кто эти люди?
– Я не могу… – прошептал водитель. – Меня все равно убьют…
– Куда ты должен был нас привезти? Скажи и останешься жив.
– В Ауро Наби. Мне так приказали. Они все равно убьют всех – вас, а теперь меня и мою семью. Больше я ничего не знаю… я ничего не знаю больше! – водитель упал лицом на панель управления и зарыдал, словно малое дитя.
Пассажиры переглянулись.
– Это не правительство, Алекс, – сказал узкоглазый.
– Нет, Лю, – усмехнулся тот в ответ. – Совсем наоборот. И мне кажется, мы должны уходить отсюда немедленно.
В этот момент водитель стих, осознав, что сейчас, возможно, решается вопрос, жить ему или умереть.
– Выходи из машины, – приказал узкоглазый. – И не торопись бежать к хозяевам. Ты еще успеешь получить от них то, что заслужил.
Водитель немедленно выпрыгнул наружу. Вслед за ним на пружинящее покрытие дороги мягко свалились пять неподвижных тел. Машина сорвалась с места и исчезла за углом.
– Нас начнут искать, как только поймут, что машина задерживается, – сказал Алекс. – Не сомневаюсь, что она оснащена системой поиска.
– Ты прав, – кивнул Лю, сосредоточившись на управлении. – Мы бросим ее, когда выберемся из города.
