Журнал «Если», 1993 № 01 полностью

Уроки, как всегда, тянулись медленно и тоскливо. Майк Фостер закончил плести две корзинки, не пропускающие воду, и сидел неподвижно. Остальные еще работали. За стенами серого школьного здания из железобетона стоял полдень, солнце светило холодным светом. В бодрящем осеннем воздухе холмы отливали зеленым и коричневым. Несколько НАТС лениво кружили над городом.

К парте приблизилась громадная зловещая тень учительницы, миссис Каммигс.

— Фостер, ты что, все сделал?

— Да, мэм, — с готовностью доложил он, подталкивая корзинки вперед. — Я могу идти?

Миссис Каммигс окинула корзинки критическим взглядом.

— А как насчет капканов?

Майк порылся в парте и извлек ловушку для мелких зверьков замысловатой конструкции.

— Все готово, миссис Каммигс. И нож тоже. — Он показал учительнице острый как бритва, сверкающий нож, изготовленный из бензиновой канистры. Она с сомнением взяла нож и с видом знатока провела пальцем по лезвию.

— Не очень-то прочный, — заключила миссис Каммигс. — Ты слишком его заострил. Стоит хоть раз пустить его в дело, кончик отломится. Спустись в центральную лабораторию оружия и погляди, каким должен быть нож. Потом затупи немного свой, чтобы лезвие стало потолще.

— Миссис Каммигс! — взмолился Майк. — А можно завтра? Пожалуйста!

Класс с интересом следил за ними. Майк покраснел: он не любил быть в центре внимания.

Непреклонная учительница изрекла:

— Завтра — земляные работы. У тебя не будет времени поработать с ножом.

— Я успею, — уверенно выпалил мальчик.

— Нет. Копать ты не умеешь, — пожилая дама кинула оценивающий взгляд на худые руки и ноги мальчика. — Я полагаю, что нож лучше закончить сегодня, а весь завтрашний день провести в поле.

— Зачем? — в отчаянии спросил Майк.

— Копать должен уметь каждый, — терпеливо пояснила миссис Каммигс. Со всех сторон захихикали. Враждебный взгляд учительницы заставил детей умолкнуть. — Вы прекрасно знаете, что, когда начнется война, на земле останутся одни развалины. Если хотите выжить — учитесь рыть норы и добывать из-под земли пищу. Как суслики. Все вы должны стать маленькими коричневыми сусликами.

Расстроенный, Майк забрал нож. Миссис Каммигс величаво прошествовала по проходу между партами. На лицах некоторых учеников появились презрительные ухмылки, но сквозь пелену горя мальчик ничего не замечал. Ему незачем учиться копать. Когда начнется бомбежка, его сразу убьют. И не пригодятся прививки, от которых ноют ноги, руки и ягодицы. Никакая смертоносная бацилла ему не страшна, его просто не будет в живых. Если только…

Он вскочил и кинулся за миссис Каммигс, изнемогая от отчаяния:

— Пожалуйста, отпустите меня! Мне очень надо.

Увядшие губы учительницы скривились, однако полные страха глаза мальчика остановили ее.

— В чем дело? Ты болен?

Майк застыл, не находя в себе сил для ответа. Ученики, радуясь неожиданному развлечению, хихикали и перешептывались. Миссис Каммигс сердито постучала ручкой по столу.

— Майк, — ее голос чуточку смягчился, — если у тебя что-то не в порядке, ступай в психоамбулаторию. Мисс Гроувз будет рада тебе помочь.

— Нет, я здоров, — отказался Фостер.

— Что же тогда?

Класс оживился — посыпались ответы, а Майк не мог раскрыть рта от мук унижения.

— Его отец — против Готовности, он — ПГ! У них нет убежища, он не зарегистрирован в Гражданской Обороне и не платит взносы в НАТС! Их семья ничего не делает!

Изумленная, миссис Каммигс уставилась на мальчика, утратившего дар речи.

— У вас нет убежища?!

Он кивнул.

Странное чувство охватило учительницу.

— Но… — она чуть было не произнесла «ты умрешь», но спохватилась. — Куда же вы пойдете?

— Никуда, — прозвучал чей-то торжествующий голос. — Все остальные спустятся вниз, в свои убежища, а он останется здесь. У него даже нет разрешения на школьное убежище!

Миссис Каммигс потрясенно подняла брови. Уж одно она знала точно: каждый ученик имеет доступ в тщательно оборудованные комнаты под зданием школы. Каждый, чьи родители состоят в Гражданской Обороне и платят деньги на вооружение города. Но как же можно выступать против Готовности?..

— Он боится сидеть с нами, — мелодично звенели голоса. — Он боится, что это случится, пока он здесь. Понимаете?

Засунув руки поглубже в карманы, Майк медленно брел по улице, отшвыривая встречающиеся на тротуаре камешки. Солнце садилось. Транспортные ракеты со вздернутыми вверх носами выгружали усталых людей. Те радовались возвращению домой с завода, расположенного в ста милях западнее городка. На далеких холмах блеснуло: радар медленно вращался в вечерних сумерках. Количество патрулирующих небо НАТС увеличилось — это время считалось наиболее опасным. От визуальных наблюдений толку мало, если ракеты летят с высокой скоростью и низко над землей.