Стивен БАКСТЕР. ЗЕМЛЯ-2Эта планета стала приютом для колонистов, спасшихся с Земли. Но и на новой родине их потомков ждут суровые испытания.Майк РЕЗНИК. ОХОТНИКИ ЗА СУВЕНИРАМИВрага надо знать в лицо. Если вы таковое найдете.Сергей СИНЯКИН. УКУС, УДАР, ОПЛЕУХА И МНОГИЕ ДРУГИЕЗвезды на небе разглядывать — это не деньги считать. Но и из астрономов порой выходит толк.Крис БЕКЕТТ. АТОМНАЯ ИСТИНАКогда-то очкариков дразнили. Теперь человек, желающий смотреть на мир невооруженным глазом, — изолят-одиночка.Тимур АЛИЕВ, Евгений ГАРКУШЕВ. МУЛЬТИТРЕГЕРЫПровозглашена эра новых людей с мультиспособностями. Гай Юлий Цезарь нервно курит…Джон ШИРЛИ. ПРАВА АНИМУСАДумаете, войны затевают сами люди?Иэн МАКХЬЮ. НЕСПЯЩИЕ В ДОМЕ ЙЕА уснуть в этом доме или просто расслабиться — смерти подобно.Бенджамин КРОУЭЛЛ. БОЛЬШОЕ ВЕДРОНерасхожее вместилище пространства и времени.Матвей ГРИБКОВ. ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХНА ГРАНИ СЕКРЕТНЫХ МАТЕРИАЛОВНФ-сериалы все активнее захватывают зрительские предпочтения.Сергей ЦВЕТКОВ. ЭЛЕМЕНТАРНО, ЗРИТЕЛЬ!Чем фантастичнее преступления, тем фантастичнее методы их раскрытия. Сложнее ли стало сыщикам на стыке жанров?ВИДЕОРЕЦЕНЗИИКристофер Нолан подарил нам путешествие по снам и один из лучших фантастических фильмов последних лет.Николай КАЛИНИЧЕНКО. МЕТОД БЕСЧЕЛОВЕЧНОСТИ…или история о том, как братья по разуму обернулись Чужими.РЕЦЕНЗИИСегодня в нашем читательском меню почти все жанровые направления — и космоопера, и фэнтези, и абсурдистская НФ, и приключенческая, и «интеллектуальная проза для избранных»… Читайте на здоровье!Сергей ШИКАРЕВ. ПОГРУЖЕНИЕ В БУДУЩЕЕЗападные и отечественные критики на редкость единодушны в оценке этого романа: автор создал удивительно достоверный образ будущего.КУРСОРНазываем лауреатов «Еврокона», премии критиков «Филигрань» и Sidewise Awards.Аркадий ШУШПАНОВ. ПИРОГ ДЛЯ ЗВАНЫХ ГОСТЕЙБыть может, ознакомившись с этим интернет-голосованием, отечественные режиссеры, рискнувшие снимать жанровое кино, узнают, чего ждет от них зритель.ПЕРСОНАЛИИВ жизни они самые обыкновенные люди… Во всяком случае до тех пор, пока не сядут за клавиатуру.
По профессии я юрист.
Правильнее будет сказать, был им до прошлого понедельника. В понедельник меня вызвал директор фирмы, посидел, горестно и жалостливо глядя на меня, полистал какие-то бумаги, что лежали перед ним, и сказал:
— Три последних иска вы проиграли, Игорь Михайлович. Я правильно излагаю?
— Были тому причины, — вяло возразил я.
Что тут говорить, наверху уже приняли решение, и менять его никто не собирался.
Ежу понятно: на кой черт им держать юриста, который не может защищать интересы предприятия? Положа руку на сердце, я бы такого не пожалел. Поэтому я совершенно не удивился, когда директор сказал:
— Я вызвал вас, Игорь Михайлович, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие…
— …фирма в моих услугах больше не нуждается, — развел руками я. — Угадал?
— Вы читаете мои мысли, — ухмыльнулся директор. — Разумеется, все, что вам причитается по условиям контракта, вы получите. И даже маленькую премию, которой вы, конечно, не заслужили. Ее вы тоже получите.
К юристам и компьютерщикам надо относиться с той же осторожностью, как к главному бухгалтеру. Нельзя их обижать. Особенно при увольнении. А здесь я был сам виноват, хотя объективные обстоятельства все же имелись. Но спорить с работодателем себе дороже, особенно когда он все уже решил.
Из офиса я вышел безработным.
Можно было спокойно попить пивка в баре на Лермонтова. Впрочем, я и в рабочее время себе в этом не отказывал. Уютно было в баре, народ не мельтешил, случайные люди туда не забредали, администрация к ним относилась строго. Бармен при виде меня прямо расцвел. А как же — завсегдатай!
— О-о, Михалыч! Горло решил промочить?
— Праздник у меня сегодня, — сказал я, протягивая руку за кружкой с пенящимся золотым напитком.
— День рождения? — сообразил бармен.
— Бери выше, — сказал я и, поскольку на лице бармена проступило недоумение, пояснил: — Сегодня я избавился от оков, именуемых капиталистическим трудом.
— Свое дело завел? — по-своему понял меня бармен.
— Возможно, я поступлю именно так, — согласился я. — Для себя я пока не решил.
Присев за столик, я вздохнул. Даже открой я свое собственное дело, всю жизнь мне пришлось бы ишачить на других. Такова уж судьба юриста. Танцует девочку тот, кто платит за столик. А финансовое благополучие юриста напрямую зависит от проблем, которые возникают у людей. Личную независимость юристу могут гарантировать только выигрыш в казино или приличное наследство, оставленное заботливым родственником, поменявшим земную прописку на небесную.
Пиво закончилось, новую кружку я заказывать не стал, а вышел на улицу.
Свободного времени было завались, я даже не знал, как теперь сумею его потратить.
Посидел в скверике, глядя, как наглые воробьи воруют хлебные крошки прямо со столиков летнего кафе. Это они считали, что воруют, на самом деле просто таскали бесхозное. Возбуди против них кто-нибудь дело, я бы развалил его в суде, даже особо не напрягаясь. К сожалению, дела против воробьев никто не возбуждал.
Заняться мне было особо нечем, день стоял солнечный, вот я и решил заглянуть в гости к Казимирычу.
Казимирыч — мой одноклассник, можно сказать, друг детства. Вместе на пустыре мячик пинали. А потом после школы черт меня понес в юристы, а Казимирыч учился очень хорошо, в астрономический кружок ходил, поэтому подался учиться на астронома и, к слову сказать, выучился. У него, как у сторожа, была ночная работа, он в телескоп звезды разглядывал, а потом описывал свои наблюдения в научных трудах. По мне, так все эти науки скучны, как диалектический материализм или нормы гражданского права. Но тут уж ничего не поделаешь: вначале мы выбираем работу, а потом она определяет всю нашу жизнь. Правда, зарабатывал он, как это точнее сказать… короче, на хлеб хватало, масло было по праздникам, а икра — только в том случае, если на банкет пригласили или кто-то более зажиточный и удачливый в гости зашел. Я к таковым пока не относился.
И тут надо сказать, что если бы Казимирыча не оказалось дома, жизнь моя пошла бы по совершенно иному руслу. Но Казимирыч был дома. И он совсем не удивился моему визиту, словно мы накануне о встрече договаривались.
— А-а, — сказал он. — Заходи, Игорёк, заходи. Как жизнь? Все людей сажаешь?
Если некоторым людям что-то втемяшется в голову, то потом эту темяшку ничем не изгонишь. В представлении Казимирыча юрист обязательно сажает людей в тюрьму. То есть юрист сажает, адвокат защищает. И не объяснишь ему, что юристы разные бывают, адвокаты тоже юристы, а к правоохранительным органам я не имею никакого отношения. Адвокат с ними чаще общается, чем простой российский юрист.
Посидели мы с ним на кухне, распили бутылочку коньяка под воспоминания о нашем розовощеком и безоблачном детстве, потихоньку спустились на грешную землю и вернулись к насущным проблемам.
— Уволили? — удивился Казимирыч. — За что?