Давно стало общим местом утверждение, что стихи сейчас почти не читают. Все привыкли к тому, что поэтические книги выходят крохотными тиражами, а вечера собирают от силы десятка три-четыре слушателей. Сегодняшние успехи некоторых литераторов, работающих по заказу (не социальному, а государственному), нисколько не опровергают этого.

Я думаю, что поэзия возвращается к самой себе, снова становясь уделом избранных.

Напомню: «Камень» Мандельштама вышел в 1913 году тиражом триста экземпляров. На средства автора! Такой же тираж был и у «Вечера» Ахматовой. Пастернаковский «Близнец в тучах» – и вовсе двести. Да что там говорить: прижизненные тиражи Пушкина не превышали тысячи двухсот экземпляров, а журнал «Современник» выходил тиражом в шестьсот.

Мы не так далеко ушли.

Да, тогда было несоизмеримо меньше грамотных, но и сейчас людей, способных понимать настоящие стихи, никак не больше.

Но главное не в этом: поэт снова свободен!

И непопулярность поэзии – не плата за свободу. Это естественный, нормальный ход вещей. Поэзия – самое элитарное из искусств, но избранным может стать каждый.

Стихи Майки Лунёвской и Ольги Надточий – необходимые компоненты этой высокой избранности. Уверен, в самом ближайшем будущем без этих двух имен будет трудно представить современную картину молодой русскоязычной поэзии.

Василий Нацентов<p>Майка Лунёвская</p>

Поэтесса. Участвовала в «Липках» и в семинарах Союза писателей Москвы. Стипендиатка Фонда СЭИП (от журналов «Знамя» и «Юность»). Победительница премии «Северная земля». Состоит в ЮРСП. Стихи публиковались в журналах «Знамя», «Москва», «Кольцо “А”», в «Литературной газете», на порталах «Лиterrатура», «Полутона», «Формаслов» и др. Живет в селе Березовка 1-я Тамбовской области.

<p>А я запомню…</p>* * *Ночью окно открыто, и в палисадникеслышно, как падают яблоки в барабан,частое «ц» хай-хэта или цикады,большая тарелка луны в глубине эстрады,в качестве духовых выступает комбайн(всю ночь убирают пшеницу).В спальне окно открыто, и мне не спится,яблоня гнется, лето уже в конце.Никто не пришел на концерт,но не расстроились музыканты(делай свое цэ-цэ, как говорят цикады,делай свое цэ-цэ, кто-нибудь да услышит).Время стоит в моей комнате и не дышит.* * *Медленно,часть от целого,падают листья,как будто за пикселем пиксельосыпается мир, начиная с леса,как будто распад победилс внушительным перевесом.Чем объяснить такую печаль вначале?Разве мы смерть до этого не встречали?Или приняли за свою?Как ни тянусь до света – не достаю.Как ни расти, а стеблям лежать в зиме,в коме, в комке из снега, лицом к семье,в корни, а то и значит, держись корней,помни свою печаль, говори о ней.Но если копнуть поглубже, то это, на самом деле,никакой не ужас, а память по земледелию.Л'eса будущие дровав небе по рукава.Как долго летит листва.* * *
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги