И сразу завертелись воспоминания: как шара-шили по три концерта в день на стадионах вместе с «Миражом» и «Браво». Народ тогда все сжирал! Изголодался по развлечениям не хуже, чем по вареной колбасе. За семьдесят лет кобзоновщины по телевизору (с Кобзоном самим, впрочем, тоже в одном концерте пересеклись). Фанера, везде фанера – аппаратуры тупо нет. Магнитофон, усилитель и динамики – все. Включаться некуда.
В провинции – массовые драки: металлисты против брейкеров, панки против хиппи, «Армия Алисы» против всех вообще, в Москве и Подмосковье еще любера орудуют… в других городах пацаны с Челнов Набережных, казанские юные банды и так далее. И просто хулиганье всякое. Выйти вечером на улицу страшно. Интересное время, короче говоря. Кровь закипала.
Заработки с этих бешеных турне три-концерта-в-день в кармане не задерживались, а счет в сберкассе – это смешно. Алкоголь, наркотики, прочие излишества – к славе привыкнуть трудно, а чаще всего и просто невозможно. Гендель успел купить «Москвича» последней на тот момент модели и затонировать ему стекла.
Да, и бас-гитар прикупил десяток. Винтажные, из Штатов, японские. Разные. Но это – инструменты, это вечное. Половина, правда, сейчас уже продана.
Вроде подороже – исходную цену разве вспомнишь, да и деньги другие были, но что-то типа «дипломата» с пачками «четвертаков» – но думать об этом не хочется.
Думал: шутка это воссоединение. Вилами по воде. Пока мы там сыграемся, пока продадим себя… Кстати, кто директор? Оказалось – тот самый Женя, Джефъ, который из «Адажио», который последний тур им делал. Назначили дату. Тут Гендель заколебался: а вообще надо, не надо? Чего я ничего сам-то не это… Басист великой группы – это как маменькин сынок прям, ну что за статус, а?
В назначенный день долго выбирал, какую гитару взять – в форме V слишком ностальгически, пятиструнную – слишком пижонски, не джаз, поди, лабать собрался. И шнуры. И примочки.
Воссоединение оригинального состава «Сонаты» происходило так. Гендель в результате пришел первым. Гитарист, второй гитарист / клавишник (да, нужно им иногда «мыло» это синтезаторное, струнные какие-нибудь) и барабанщик чуть позже. Валера, сказал Джефъ, что-то важное выясняет с владельцем студии, потому что тут какие-то особые условия требуются, типа того. Час прошел – Валера не показался. Шутки уже прошутили все.
Гитарист: Блин, вот где он?
Басист Гендель: Звезда наша?
Гитарист: Она. Он в смысле. Певец ртом.
Барабанщик Варфоломеев по прозвищу Барток: Он и раньше опаздывал.
Второй гитарист / иногда клавишник: Ну не на столько же… час уже… Кстати, вы настроились?
Гитарист: Не спеши. Тебе-то настраиваться не надо.
Клавишник: Я к тому – может, поиграем?
Басист: Без вокалиста?
Барабанщик: Без вокалиста ритм-секция лучше слышна.
Гитарист: Ты чо сказал?
Барабанщик: Ничо, ничо, я так… Давайте, правда что, раз, два, три…
Басист: Без вокала я и дома под минус поиграю. Мы зачем собрались?
Гитарист: Ради бабок!
Клавишник: Парни, у меня халтура, мне бежать скоро…
Барабанщик: Я вот, кстати, на свой текущий проект…
Гитарист: Текущий куда, блин!
Барабанщик:…Забил. Ради воссоединения нашего. И где оно?
Басист: У меня тоже халтура уходит. (Соврал.)
Клавишник: Нет, правда,
Гитарист: Вообще-то это
Клавишник: Ну и где он?
Гитарист: Я откуда знаю? Он взрослый человек, что, мне за ним ехать, что ли?
Барабанщик: Слушайте, я тут грув такой снял вчера, давайте покажу. Раз, два, трь…
Гитарист: Да тихо ты! Сейчас придет…
Клавишник: Мы ничего не перепутали?
И Гендель не выдержал: Ничего вы не перепутали. Он просто показывает так, кто тут главный. Отныне и навсегда. Всегда он таким был…
Гитарист: Ген, Ген, тихо, он все…
Басист: Да засранец он!!! Сволочь снобская, иди ты на хер со своим воссоединением, понял?
Крикнул в потолок, как будто Валера там под этими звукоизолирующими белыми плитами сидел. И вышел из комнаты, хлопнув дверью. Ну, как мог хлопнул – в студиях двери тяжелые, но бесшумные.
Думал: может, позовут. Наверняка позовут. Да я и не против, просто прояви уважение. Они и позвали – Баха этого. Как и почему так решили – он не знает. Так с ним и катают. Судя по всему, Валера просто захотел сделать из группы бизнес-машину – и сделал. И все согласились. И получилось, главное: новая песня – раз в два года, альбом новый мучили лет десять, наверное, а народ все равно ходит-прется.
Гендель не принимал участия в сборных проектах. Ну это где альбом-посвящение тому-то или концерт в честь того-то. Или на телике. Он многих знал, мог бы ходить мордой торговать, рассказывать про всяких… Кобзона того же. Или Талькова Игорька – этот рокер практически. На всяких там «Достояниях республики» по Первому каналу. Не участвовал. Не ходил. Может, зря. Узнавали бы. Лекции бы сейчас читал, как Брайан Иноу. Но вот не учили нас такому. Нас вообще ничему не учили, а музыкальная тусовка сейчас такая, что все уметь надо – влезть, залезть, пролезть… самопиар. Музыки нет – один шоу-бизнес.
