Вся цепочка выглядела следующим образом: печать незакрепленным тонером на бумаге, перенос тонера электростатикой на форму, нагрев формы лампой для закрепления. Колхоз? Да еще какой! Но время создания одной формы составляло примерно 2-4 минуты. Сами формы брались уже бывшие в употреблении, с чистой обратной стороной (при печати используется только одна сторона), на которой и делался вывод. Еще через некоторое время мы научились «смывать» (восстанавливать) формы - для этого их надо было на несколько суток положить в ацетон, а потом высушить. Формы, правда, иногда «слетали» - тонер отклеивался, - но достаточно было внимательно следить за тиражом и при необходимости за несколько минут сделать новую форму. Для печати брошюр и книг качества хватало за глаза.
Кстати, какие принтеры делали в те времена! Упомянутый LaserJet все еще стоит у меня дома и до сих пор работает…"
Описанные Романом технологии так разбередили мне душу, что из глубин памяти сами собой стали всплывать аналогичные приемы, разработанные мною и моими коллегами во все те же девяностые. Я тоже помню моду на «выпуклые» буковки на визитках, но наша технология их получения в корне отличалась от романовской.
После того как четвертый подряд клиент показал нам визитку с объемными буквами, стало ясно: если мы хотим и дальше кушать бутерброды, в которых кроме хлеба есть что-то еще, нужно искать Метод. И метод нашелся. В «большой» полиграфии вовсю использовался специальный порошок для термоподъема. По замыслам разработчиков, этот порошок засыпался в специальную секцию офсетной машины со встроенной сушкой, проходящий через эту секцию оттиск посыпался порошком, прилипающим к сырой офсетной краске, избытки порошка удалялись, а лист, проходя через сушку, нагревался. При этом порошок спекался и увеличивался в объеме, вспучиваясь. Однако выяснилось, что на оттиск ризографа или струйного принтера порошок налипает ничуть не хуже, специальная секция офсетной машины легко заменяется мелким ситом, избытки порошка прекрасно стряхиваются обратно в то же сито, а прогреть и вспенить порошок можно обычным мощным феном - даже не строительным, а вполне себе бытовым. При этом мы могли использовать любую бумагу, даже ту, на которой краска ризографа или струйника просто не высыхала - порошок впитывал в себя излишки краски и приваривался к бумаге, образуя очень приятное на ощупь «резиновое» покрытие. А уж когда выяснилось, что он прекрасно смешивается с блестками, используемыми для лакирования глиттерным [Глиттерный лак - это, собственно, и есть лак, смешанный с блестками. Полиграфисты очень любят придумывать специальные термины для банальных вещей. Впрочем, это касается не только полиграфистов. Есть ведь еще и маркетологи…] лаком…
Производимые нами визитки и открытки заиграли всеми цветами радуги. Но долго расслабляться не пришлось: возник новый спрос. Теперь всем понадобились отрывные блокноты и кубарики для записи телефонов - естественно, с логотипами и телефонами заказчиков! Отпечатать-то их было - раз плюнуть. А вот склеить так, чтобы блок сам по себе не рассыпался, но листочек от него было можно легко оторвать… Но и на эту проблему нашлось решение.
Одним из агрегатов, выгодно отличавших нас от других «малых типографий», была хорошая, хотя и старая - годов шестидесятых-семидесятых - гильотина для резки бумаги. Для тех, кто не в курсе, расскажу: это здоровенная дура весом в несколько сотен килограммов, с металлическим столом для бумаги, прижимом и острым ножом. Уложив пачку бумаги на стол и выровняв по упорам, нужно было зажать ее специальной прижимной планкой, а затем, ухватившись за рычаг привода ножа (да! гильотина была ручная!), подпрыгнуть и всем своим весом повиснуть на нем. Несмотря на моральную устарелость, гильотина давала идеально ровный срез. И вот тут-то выяснилось, что если, не отпуская прижима, промазать свежесрезанный торец тонким слоем ПВА, просушить с помощью бытового тепловентилятора, а затем повторить операцию пару-тройку раз, то на срезе образуется прозрачная клеевая пленка, абсолютно отвечающая всем нашим требованиям. Нюансом, придававшим особую прелесть технологии, был способ нанесения клея: как выяснилось, ни одна кисть не способна сравниться по качеству покрытия с ПВА, растертым по корешку блока пальцем.
А теперь скажите мне: кто-нибудь может обогнать нашу страну по уровню изобретательности? А? Вот и я не знаю.
Забористая трава у сэра Голубицкого в #41
Василий Павлович Щепетнев, пешы исчо!
Не знала, что и про мобильники можно писать человеческим языком.
Прочитал ‘Патентное бюро’ - вспомнились детство и ‘Юный техник’. Приятно удивлен. Алексей К.К.
Не могу понять о какой дискете все плачут? У меня же никогда не было. Неужели мою дискету вытаскивали на почте? Alexus.
Обожаю читать ваш письмоносец. Остальное читает папа. От Жени (девочка)
Новый дизайн много лучше. Стал читать новости, раньше чето не мог… все раздражало. Спасибо. Алеша.
