Сложившаяся ситуация является благоприятной средой для развития крайне опасных деформаций внутри российской экономики. В ней также во все увеличивающихся масштабах действуют аналогичные губительные для страны перераспределительные процессы по присвоению ими потока доходов от природно-ресурсного потенциала страны в пользу ограниченной группы финансовых олигархов и смыкающихся с ними структур власти. За этим стоит нерешенность главной проблемы, проблемы собственности. Мы до сих пор пребываем во власти ложного представления, что будто бы частная собственность на природные блага является альфой и омегой рыночной экономики. Аналогичный стереотип господствует сегодня и по отношению к промышленным предприятиям, но наша собственная практика со всей наглядностью демонстрирует совсем другие последствия приватизации. Крупномасштабная приватизация сопровождается не ростом, а существенным снижением эффективности производства. Производительность труда в нашей экономике за последние пять лет снизилась на 30— 35%. Отставание от США по сравнению с 90-ми годами увеличилось в 1,5 раза. Огромны количественные масштабы перехода на новые формы организации производства в сельском хозяйстве. Но эффективность сельскохозяйственного производства обвально сокращается. Все это является наглядным подтверждением того, что на самом деле мы за годы реформ построили не рыночную, а номенклатурно-криминальную экономику южноамериканского образца. И здесь я подхожу к третьему, принципиальному, моменту.
Очень важно понять, что собой представляет экономика России. Разрешите в связи с этим привести результаты макроэкономических расчетов, выполненных в институтах отделения экономики РАН в последние годы. Если измерять продукцию в различных секторах нашей экономики в мировых ценах, то на сегодня, с поправкой на наш кризис, чистый доход России, по нашим оценкам, составляет 80 — 85 млрд долларов.
Естественно, возникает вопрос: а не ошибка ли это? Может, этот результат не отражает нашей реальной действительности? Ведь то, чем оперирует сегодня правительство, не идет ни в какое сравнение с этой цифрой. Если бы, как рассуждают наши чиновники, мы имели этот доход, то тогда нам не надо было бы обращаться к МВФ за очередными траншами займов, на порядок уступающих указанной цифре. Да, сомнений здесь много. Но есть и более сильные аргументы, свидетельствующие о том, что приведенная оценка не просто результат досужих домыслов кабинетных ученых, а наша реальность.
