Мать о сыне в полумраке комнат Всё молилась, отгоняя страх… Вот об этом не однажды вспомнит Он в дальневосточных лагерях. А когда семью отправят в ссылку В город его юношеских лет, Он в бараке, запалив коптилку, На письмо их тут же даст ответ. И они прочтут в весёлом шуме Вольных птиц, не знающих преград: "Как я рад, что вы уже в Уржуме, Как я рад!…"
Сколько было в жизни возвращений - Из больниц,
из странствий,
из тюрьмы. И когда придёт пора прощений, Нас простят,
чтоб всех простили мы. Но душа, как раненая птица, Лишь успеет грудь захолодить, Понимая, что не всё простится И не все сумеют нас простить… Навсегда затихнет ветер в травах Перед тем, как нам держать ответ На Суде - единственном из правых - Там,
откуда возвращенья нет.
А когда сам себя успокою, Всех прощу, всё пойму и приму, Встану я босиком над рекою Под черёмухой в белом дыму. Только листьев бесплотные тени Просквозят по седым волосам, Я невольно склонюсь на колени И глаза подниму к небесам. Ты прости меня, Боже Мой Правый, У тебя в своей жизни земной Не просил я ни денег, ни славы, Разве только здоровья порой. Но над пологом трепетных веток Сделай милость - помедли чуток: Дай побыть мне с рекой напоследок, Докурить
и допить "посошок". А затем, как на волю из клетки, Отболев, отлюбив, отгреша, Обдираясь о прутья и ветки, К небесам продерётся душа.
я выносил
НОВЫЙ год
Лечу в распахнутый рассвет Набраться свежих сил, Мне с малых лет запрета нет - Здесь всё исколесил.
Дышу! И радостно в груди, И холодно во рту. Снег осчастливил лик земли, Посеяв доброту.
Он закружил, он отбелил Все стороны души. Страницу белую открыл Хрустящую - пиши!
Крадётся ночь, мрачнеет небо снова, Темнеет бездна океана за кормой.
И шум воды, и гул винта стального Пытаются отнять у нас покой.
В иллюминатор бьёт волна шальная, Стараясь с грохотом пройти через стекло. За ней готовится к прыжку очередная, Но так же, промахнувшись, стонет зло.
Завыли мачты, разбросав антенны-нити, Скрип переборок не перестаёт… И наше судно в этой смертной прыти На борт ложится, вновь и вновь встаёт.
Я, с детства труд узнав не понаслышке,