“Дальше пойдет речь о “мюнхенском сговоре”, “предательстве”, “подготовке Западом гитлеровской агрессии”! — может воскликнуть нетерпеливый читатель. — Все это давно уж известно...” — “Все, да не все”, — может ответить автор словами незабвенного старшины Васкова из фильма “А зори здесь тихие...” Отказавшись и на этот раз от пересказа общеизвестных истин, автор предлагает читателю несколько переместиться с привычной точки зрения “на Мюнхен” и не торопиться осудить его за следующее заявление: все, абсолютно все участники Мюнхенского соглашения искренне стремились к миру! Но... каждый — для себя. При общем стремлении — ублажить всех остальных. Начал “ублажение” Гитлер.
Перед самым Мюнхеном он возглавляет “великое посольство” к дуче. Во главе с пятьюстами своими ближайшими соратниками торжественно въезжает в Рим. Приемы у короля Виктора Эммануила... Радостное общение с Муссолини... Речи, речи о дружбе... Дело сделано: дуче согласен стать участником конференции, снимает наметившиеся было претензии на кусок тирольского пирога... Далее следует ублажение Чемберлена и Деладье: фюрер заявляет, что Судеты — это самое последнее, что требуется для справедливого решения германского национального вопроса и успокоения нации; разве не абсурдно, когда три с половиной миллиона судетских немцев стонут под гнетом чехов, получивших свое искусственно скроенное государство в качестве подарка от доблестных стран Антанты? (В это время, ловко сдирижированная из Берлина, вовсю идет борьба за их присоединение к родине-матери.) Ах, надо еще ублажить Польшу? Пожалуйста — отдадим ей Тешинскую область Чехословакии, и всем хорошо: мы, немцы, еще больше привяжем ее к нашему пакту 1934 года, и вам, Англии и Франции, польза от этого тоже немалая: станет еще больше благодарной за союзничество и еще больше возненавидит Советский Союз. Ах да, чуть не забыли Венгрию — и ее можно успокоить, передав ей Закарпатскую Украину. Кто там еще? Словакия? Мы, немцы, объявим ее “независимым государством”, прирезав, правда, от нее южную часть Венгрии. Как видим, Гитлер всех готов ублажить.
