В сумерках светят мне искорки счастья.
Думаю о тебе.
Дай моим искрам надежду на жизнь.
Сегодня чашу сожалений выплесну за голову —
До новых надежд.
Выпьем за любовь, которая придёт завтра.
Что будет дальше?
* Основа – продольная система нитей в полотне.
** Ут
Парк был огромным, и мужчина не сразу обнаружил мальчика, а обнаружив, не сразу смог заставить себя подойти к нему. Мальчик сидел на одной из скамеек и, кажется, плакал. Услышав шаги, он чуть приподнял голову, и мужчина с облегчением отметил, что лицо у мальчика чистое, незаплаканное, а значит, произошла ошибка.
И неудивительно – столько лет прошло…
– Привет! – проговорил мужчина и широко, хоть и не совсем натурально, улыбнулся мальчику. Потом, осторожно присев на самый край скамейки, добавил уже более раскованно:
– Как дела?
Мальчик ничего не ответил. Он лишь пожал плечами и встревоженно огляделся по сторонам. Но в парке никого не было… кроме их двоих, разумеется.
– Не бойся! – мужчина снова улыбнулся. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто я… мне надо… – он умолк на мгновение, бросил быстрый взгляд на напряженно застывшее лицо мальчика. – Просто мне надо поговорить с тобой.
В глазах мальчика, приглушая страх, вспыхнуло вдруг любопытство.
– Со мной? – недоверчиво переспросил он. – Именно со мной?
Мужчина кивнул.
– Но ведь я вас не знаю! – мальчик вновь встревоженно осмотрелся вокруг. – А о чем вы хотите поговорить со мной?
Мужчина ответил не сразу. Некоторое время он лишь молча смотрел куда-то вдаль, как бы собираясь с мыслями. Мальчик терпеливо ждал.
– Тебе сегодня вновь приснился всё тот же сон? – не глядя в сторону мальчика, спросил, наконец, мужчина. Впрочем, он даже не спросил, скорее, просто констатировал хорошо и давно известный ему факт. – Тебе снова приснился этот сон, и потому ты тут, а не в школе…
Замолчав, мужчина всё же заставил себя повернуться в сторону мальчика. Взгляды их встретились.
– Я не ошибся?
Мальчик неуверенно кивнул.
– Откуда вы знаете? – тихо спросил он, не сводя широко раскрытых глаз с изможденного лица мужчины. – Я никому не рассказывал, совсем никому! Об этом никто не должен знать, ведь я… мне…
Мальчик умолк, не договорив, и судорожно втянул в себя воздух.
– Откуда вы всё знаете?
Какое-то время мужчина молчал и смотрел на мальчика. И мальчик тоже молча смотрел на него – испуганно-тревожным и одновременно ожидающим взглядом.
– Дело в том, что я… что у меня… – мужчина вновь замолчал на некоторое время, задумчиво крутя в пальцах зеленую травинку. – У меня когда-то тоже было нечто подобное. Очень давно, примерно в твоем возрасте. И я…
Мужчина взглянул на мальчика, но как-то по-новому, не так, как раньше, и добавил, таинственно понизив голос почти до шепота:
– Мне тоже было страшно, очень страшно! Понимаешь?
Мальчик вновь неуверенно кивнул.
– И что было потом? – спросил он тихо, с затаенной какой-то надеждой. – Оно прошло? Само по себе прошло, да?
– Само по себе?
Сухие, потрескавшиеся губы мужчины перекосила вдруг какая-то невеселая, горькая даже усмешка.
– Да нет, не само по себе, далеко не само! Полгода я провел в психиатрической клинике… больше даже …
Он замолчал, взглянул прямо в испуганно-внимательные глаза мальчика и добавил, вновь понизив голос почти до шепота:
– А знаешь, почему?
– Почему? – тоже шепотом поинтересовался мальчик.
– Потому, что я не выдержал и обо всем рассказал родителям! Ну, а они… из самых лучших побуждений, разумеется… Скажи, – вдруг спросил мужчина, – ты тоже хочешь рассказать родителям об… об этом?
Он замолчал в ожидании ответа, но мальчик тоже молчал, и это взаимное их молчание длилось довольно-таки продолжительное время.
– Как раз сегодня ты и решил обо всем рассказать родителям, ведь так? – снова повторил мужчина. – Сегодня же вечером рассказать?
– Откуда вы знаете?! – выкрикнул мальчик, вскакивая со скамейки. Перекошенное лицо его было белее мела, в глазах, широко распахнутых, стоял самый настоящий ужас. – Как вы можете знать обо всем этом? Кто вы?
Потом, весь обмякнув, он вновь опустился на скамейку и тихо, без слёз, заплакал.
– Я просто хочу помочь тебе! – быстро проговорил мужчина, стараясь не смотреть в сторону плачущего мальчика. – Просто помочь… и ничего больше! Эти сны, они…
– Это не сны! – вдруг зашептал мальчик, и в шепоте его, торопливом и лихорадочном, тоже явственно ощущался ужас. – Сны не бывают такими, не должны быть! Я и в самом деле куда-то переношусь в это время, и там…
Он умолк на мгновение, судорожно сглотнул слюну.
– Там так страшно! И знаете, что еще?
Мальчик замолчал, настороженно обернулся, ближе придвинулся к мужчине.
– Знаете, что еще?
– Что еще? – спросил мужчина, который, казалось, прекрасно знал каждое слово ответа.
– Мне почему-то кажется, что я… что я однажды просто не вернусь оттуда! Просто не смогу вернуться…