Только огромные камни —
Лики немых великанов
Замерли, словно в испуге.
Гибнет здесь всякая воля,
Взор не найдет себе пищи,
Ветер холодный уныло
В море уносит надежду.
Мёртвы соленые скалы…
Что это? Слышу я звуки!
Кто-то упрямо и мерно
Будто стучит за скалою.
Гнутся о камень лопаты:
В ярких цветастых нарядах
Два эфиопа, сутулясь,
Темную роют могилу.
ПАМЯТИ ПРОТ. АНДРЕЯ КАЗАРИНА
Милый друг, зачем такой далекий
И глухой избрал себе погост?
В небе ходит месяц светлоокий,
На кресты роняет капли слёз.
Комьями канавку завалило.
Спотыкаюсь и бреду по ней.
Самая печальная могила
На краю – окажется твоей.
Здесь до храма четверть часа ходу.
Тридцать лет – у твоего пути.
По камням, в неясную погоду
Нам с тобою довелось идти.
Ты упал, подкошенный до срока,
Оборвав неловко жизни нить.
Ты прости: из моего далека
Я тебя не прибыл схоронить.
На краю далекого погоста
Светлый месяц бьется с темнотой.
Молодая слабая березка
Одиноко гнется над тобой.
Тяжелы туманы на Ветлуге,
Надышаться ими – умереть.
Я останусь – о покойном друге
Панихиду грустную пропеть.
РОССИЯ
В краю печальном, бездорожном
Умолкли крики журавлей.
Там зверь ступает осторожно
На иней замерших полей.
Там, словно в горестном раздумье,
К воде склоняются кусты,
И пар от речки в новолунье
Согреет ветхие листы.
Там звезды меркнут в тучах серых,
Там на исходе сентября
Дрожит на бревнах обомшелых
Неясный свет от фонаря,
Там птичьи звучные напевы
В лесной умолкнут глубине,
И говорят, что ходит Дева
По умирающей стране.
Там ночь покроет снежным прахом
Во мхе нарубленную гать —
Лишь там дано любить монаху
И четки красные вязать.
ПОКРОВ
Сыпет туча снегом на траву,
Гонит лист в проулках непогода.
Ранний вечер смоет синеву
С треснувших осколков небосвода.
Утром холод до костей пробил:
Надеваю потеплее рясу.
Лето я еще не проводил,
А гляжу: зима приходит сразу.
Задышал легко Алмарасан,
Мягкий снег кружится над Талгаром.
Серых птиц залетный караван
Скроется за горным перевалом.
Расписные домики малы,
Яблоками катятся по склонам.
Над пустой дорогой две скалы
Замерли с почтительным поклоном.
Изо всех любимых городов
Ты одна становишься судьбою.
Нынче Богородичен Покров
Опустился над Алма-Атою.
ЛИСА
Снегири слетелись,
Сели у кормушки.
На мохнатой ели
Снежные подушки.
Тяжело ступая
Меж крутых сугробов,
Снеговик, вздыхая,
Выйдет из чащобы.
Ветерок колючий
Принесет снежинки
И крупой сыпучей
Заметет тропинки.
Снежная завеса
Застилает лица,
Семенит по лесу
Старая лисица.
Зайцу на потеху
Иль к лосихе в гости?
Заболят под мехом
Слабенькие кости.
Помнишь, как, бывало,
К деревенским курам
По ночам бежала
Путаным аллюром?
А теперь незримо
Слезы проливаешь,
Доживаешь зиму,
Снегирей пугаешь.
БЛАГОВЕЩЕНИЕ
Белый голубь взвился над собором,
Вырвавшись стремительно из пут.
И вослед ему прощальным хором
Дети Благовещенье поют.
В светлый край, в лазурные чертоги
Улетай, родимый, поскорей,
Где Царица неба молит Бога
За своих балованных детей.
АМАЗОНКИ
О, праматери амазонки!
В жизни яростной круговерти —
Кровь горячая, голос звонкий,
А глаза – отрицанье смерти!
Стрелы острые посылали
Тетивою звенящей к цели,
Амазонками гордо звали
Дочек маленьких, с колыбели.
У костра под звездой падучей,
Помолившись богам недобрым,
Положась на себя и случай,
Отправлялись опять в дорогу.
Косы за спину, ногу в стремя,
И над полем – степною птицей
Сквозь пространство и через время,
Чтоб легендою возвратиться…
СЫН
Дремлющих глаз улыбка,
Розовых губ движенье…
В русской старинной зыбке
Спит моё продолженье.
Спит он – надежд созвездие,
Суд мой и искупленье,
Неправоты возмездие,
Вечной любви мученье.
В жизни поток великий
Влился росинкой малой,
Снов моих повелитель,
Мой до кровинки алой.
Очередное звёнышко
В сонмище поколений.
Небо, Земля и Солнышко,
Будьте к нему добрее!
В ЧАС БЛУЖДАНИЯ В МИРОЗДАНИИ
*
Взбудораженный, неналаженный,
На семи ветрах,
На семи бедах —
Мир страдающий,
Мир отважный, —
Непричесанный, неприглаженный,
Побеждающий смертный страх!
*
Если любишь – в любви обманешься,
Иль другого обманешь сам,
О предательство ближних ранишься,
Станешь плакаться… небесам…
*
Обещающий больше некуда,
Отправляющий в никуда.
А грядущее – было некогда…
Иль не сбудется никогда…
АЛЕШКИН ДЕД
У Алёшки дед —
Девяносто лет.
Галуны, лампасы,
Табака запасы.
Тёсом крышу крыл,
Лёньке говорил:
«Подновлю курень,
Доплету плетень,
Отпасу коров —
И придет Покров.
К Покрову ко дню
Соберу родню,
И как с плеч гора —
Помирать пора!»
А пришел Покров —
Дед как был – здоров!
Ладит целый день
На базу плетень.
У Алешки дед —
Девяносто лет.
***
Как мало нам дано,
Чтобы творить добро;
Спасти и уберечь —
Всегда ли в нашей власти?
А вот для зла
Довольно безучастья:
Смолчал, отвёл глаза —
И совершилось зло.
***
Я уйду, и тропа зарастёт сон-травой,
И забудется всё. Только мне бы хотелось,
Чтобы солнце вставало над мирной землёй,
Чтоб весной соловьям в светлой радости пелось.
Чтоб струилась река, чтобы вишни цвели,
Чтобы летней порой поле щедрое зрело,
Чтобы песня плыла над простором земли,
Чтоб в ней русское слово с другими звенело.
Чтобы смех да улыбки, да меньше вражды.