Собака как-то странно лает,Как бы кричит и подвывает…И в редких криках грязной псиныЯ слышу стон её судьбины.Всё утро позднее она страдает,Кого-то явно призываетПрийти, явиться, оживить,От дум собачьих разбудить.Всю ночь она была на службе,Храня ворота, дом, забор,Но утром без хозяйской дружбыВедёт свой зверский разговор.В тех подвываньях, редком лаеОна про жизнь свою страдаетДворовой псины в конуреПри приворотном фонаре.«Пойду-ка я её помою!..Дам каши с рыбой и откроюВорота настежь – погуляй!Но только громко не страдай», —Я так решил… Но псина против:Не хочет мыться – наотрез,И даже кость, что я ей бросил,Не стала брать, уйдя в протест.Вот тебе раз! Я просто озадачен:Хотел как лучше сделать для него…Но пса ответ был строго обозначен:«Хочу хозяина, и только одного!И никаких гостей, ни добрых и ни славных,Признать собачьим сердцем не могу!Прости, старик! В собачьих чувствах главнымВсегда останется хозяин! Потому…Идите в дом… пишите свои виршиИ не мешайте мне страдать на злобу дня…Ох, если б понимали вы!! Как ненавижу я хозяйскую кассиршу,Которая бессовестно уводит Друга от меня!»<p>Весна</p>
