А кому снизить балл? Бросать жребий? Возможно, это было бы самым справедливым решением, если, конечно, вообще в контексте этой истории можно говорить о справедливости.
Решено было поставить тройки двум мальчикам. Александру Николаеву и Павлу Арбузову. Эти мальчики по другим предметам учились на три, поведение подводило и т. д.
Эмилия Романовна даже спустя столько лет продолжала корить себя за то, что не отстояла своих учеников, за то, что согласилась: одна лишняя тройка в и без того «троечных» аттестатах Александра и Павла останется незамеченной.
– Света, ты такая молодец. Оставайся всегда такой же светлой! – Эмилия Романовна хотела сказать ещё что-то, но, как всегда, звонок прозвучал не вовремя.
Я закончила МГТУ им. Баумана, работаю, замужем.
Начала публиковаться четыре года назад, пишу в основном рассказы в жанрах фантастики и мистики.
На новом месте дед Данила чувствовал себя неуютно, он и раньше-то всегда переживал и терялся, попадая в незнакомую компанию, хотя на язык был скор и ядовит. А в нынешних обстоятельствах ему и подавно было не по себе – здесь, в чистилище, всё было совсем не так, как он представлял: огромные светлые залы на поверку оказались маленькими комнатками, соединёнными узкими коридорами с толпящимся и недовольным народом…
У входа его встретила мрачная особа с кислым выражением лица и, сунув в руки пачку бланков с карандашом, прогундосила:
– Заполняйте форму Прибытия, все девять листов, и не забудьте на каждом расписаться.
Она уже отвернулась, когда Данила сердито тронул её за рукав:
– А дальше куда?
Дамочка почти испепелила его взглядом.
– Ищите комнату № 136, там получите первую печать… – и её глаза злорадно сверкнули.
Дед тяжело вздохнул и подошёл к пробегавшему мимо парню с безумными глазами.
– Эй, малец, не поможешь?
Но тот странно дёрнулся и помчался дальше, что-то бормоча себе под нос.
Рядом раздался каркающий старушечий смех:
– Сразу видно, новенький. Не проси – не до тебя им, сам справляйся с этими бюрократами… – бабулька, больше смахивавшая на Бабу-ягу, приветливо улыбнулась ему щербатым ртом. – Ты посмотри, дед, сколько тут народа мается. Ничего не напоминает? Вот, вот… Некоторые не то что годами – столетиями справиться с бумажками не могут. А про загадочную комнату № 136 даже не спрашивай… Я вот думаю, может, мы сразу в ад попали, а?
Она невесело усмехнулась, растворившись в галдящей толпе. Данила опустил руки и осмотрелся: старушка не обманывала – такой разношёрстной публики он ещё не видел – старики в потёртых пиджаках переругивались с фигуристыми дамочками в шёлковых платьях, современные студентки, отчаянно флиртуя, строили глазки бравым гусарам, мушкетёры пинками выталкивали пролезшего в очередь парня с гитарой…
Данила почесал лысеющий затылок и чуть было не сплюнул на пол:
– Что за бред? Мало, что ли, мне при жизни мороки было, так ещё и тут?
Он похлопал по карманам нового, специально купленного на «этот случай» костюма в поисках сигареты и, ничего не найдя, только больше разозлился. Внутри расстроенного человека разгорался настоящий костёр недовольства, и, чтобы самому в нём не сгореть, надо было срочно выплеснуть быстро нараставшее раздражение.
Дед оглянулся и, довольно крякнув, подошёл к темноволосому франту в старинном костюме, чья высокомерная физиономия была ему смутно знакома и сразу не понравилась:
– Кто такой? Что-то ты мне подозрителен, парень…
Тип окинул Данилу презрительным взглядом, процедив сквозь пышные усы:
– Я – Жорж Дантес, убирайся, мужлан…
Радостно выдохнув: «Вот так повезло!» – дед от души отвесил ему крепкую оплеуху, сбив гордеца с ног. Не ожидавший подобного «противник», потирая быстро вздувающуюся щёку, возмущённо промямлил:
– Mon Dieu, за что?
Данила уже уходил, но, обернувшись, засмеялся:
– Не за что, а за кого – за Пушкина! Давно мечтал это сделать…
На душе полегчало, и, подумав, что даже в этом ненормальном месте можно найти что-то хорошее, старый учитель литературы прислонился к стене и начал заполнять первый лист…
Журналист, художник.
После окончания факультета журналистики МГУ имени Ломоносова работала редактором в газете, на телевидении, радио. Благодаря своей профессии получила неоценимый опыт общения с людьми разных национальностей, возрастов, увлечений. Побывала в разных уголках мира.
Впечатления от поездок, наблюдения за жизнью людей, эмоциональные переживания получили своё отражение в рассказах, новеллах, пьесах, что стало естественным продолжением многолетней профессиональной работы журналиста.
Увлечение живописью – неотъемлемая часть её деятельности. Активный участник выставочных проектов Международного художественного фонда, членом которого она является.