«Миньокан» — «Червячище» — так прозвали в Сан-Паулу трехкилометровую эстакаду в центре города. Мимо нее или по ней ездит каждый паулистано. Эстакада куда более заметный памятник трудам губернатора, чем какая-то канализация. А вот что полезнее для горожан — вопрос. Все больше умирает детей в Сан-Паулу, да и взрослые чаще хворают оттого, что дрянь из выгребных ям заражает колодцы.
Армандо готов допустить, что за наводнения винить префектуру не стоит. И к отцам-основателям Сан-Паулу в народе принято относиться с уважением. Миссионеры и не помышляли о грядущем городе-гиганте. Они приехали в Бразилию, чтобы увеличить паству его святейшества папы: собирали индейцев, крестили их и приучали — нравилось им это или нет — вести себя по-христиански, заставляя при этом платить церковную десятину
Почему миссию, отданную под покровительство Святого Павла, не устроили на побережье, как это делали в северной части колонии для лучшей связи с метрополией, понять нетрудно. Здесь, на юге, тоже есть прекрасная гавань — крупнейший ныне порт Бразилии Сантос. Но от внутренних районов страны его отделяет хотя и не очень высокая, но крутая стена Серры-до-Мар. Преодолевать ее каждый раз, отправляясь за новой паствой, неразумно. Поэтому иезуиты построили миссию за Серрой, на плоскогорье.
Однако за индейцами охотились не только миссионеры. Плантаторы нуждались в рабах, они быстро оценили стратегические выгоды расположения миссии Сан-Паулу и стали снаряжать отряды авантюристов — бандейрантов для захвата новых земель. Высеченные из камня фигуры бандейрантов украшают главный парк Сан-Паулу — Ибарипуэру, и жителей города нередко именуют бандейрантами, что совершенно несправедливо. Нынешние жители — чаще всего приезжие из бразильской глубинки, тогда как бандейранты отправлялись отсюда в разные концы страны. Может быть, поэтому город и не рос особенно в течение трех веков. Еще сто лет назад в нем было около тридцати тысяч жителей.
Рост населения в неудержимом темпе тоже в какой-то степени обязан высокому обрыву Серры. Для конкистадоров новейшего времени он не только не оказался досадным препятствием, но стал просто подарком природы. Канадская компания «Лайт» увидела в нем возможность получить в большом количестве дешевую энергию. Она подперла плотинами реки, текущие со склонов Серры в глубь континента. Падая с высоты, вода обогатила «Лайт» и создала предпосылки для формирования большого промышленного центра: энергии оказалось в достатке.
Другие предпосылки тоже оказались налицо. Обширные и плодородные просторы штата производили столько кофе, что плантаторов здесь называли не иначе, как «кофейными баронами». А деньги свои они держали в банках Сан-Паулу. Квалифицированную рабочую силу дала Европа, откуда на рубеже нашего века, спасаясь от кризисов и потрясений, массами отправлялись эмигранты через океан. Тех, кто избрал новой родиной Бразилию, привлекал сравнительно нежаркий климат Сан-Паулу. Ну и, наконец, неквалифицированной рабочей силы было предостаточно в самой стране, так как после освобождения рабы устремились из деревни в город. Переселение это не прекратилось и по сей день. Но Сан-Паулу наряду со многими приобретенными пороками сохранил и свой изначальный — наводнения, поскольку уровень рек был поднят плотинами «Лайта».
Поэтому городские власти считают обязанностью компании поправить причиненный ею вред. Если «Лайт» не перегородит плотинами верховья, чтобы зарегулировать сток в период дождей, Сан-Паулу будет заливать и впредь. А на свои доходы от продажи энергии компания вполне может это осилить. Вопрос: как заставить ее это сделать?
...Автобус все плывет через ночь. Он выбрался на шоссе и, оставляя на мокром асфальте комья красной глины, двинулся в сторону центра. Впереди сияло море огней, подсвечивая снизу серую пелену облаков.
Когда машина выбралась на скоростную магистраль, идущую по берегу реки, рассвело, и пассажиры смогли увидеть места, где многие из них начинали жизнь в Сан-Паулу и откуда выбрались совсем недавно. Вдоль шоссе протянулась фавела — поселок нищеты Бока-Гранде, бывшая свалка. Сколоченные из чего попало хибарки в этот утренний час казались необитаемыми. Взрослые и дети постарше уже отправились на промысел хлеба насущного, а малыши еще не выползли покопаться в окаменевшем мусоре. Реплики в автобусе снова приобрели общее направление:
— Отсюда на работу было поближе.
— Да и расходы на жилье поменьше.
— Не скажи! Пока я не построил свой сарайчик, за угол отдавал почти половину зарплаты.
