Тогда «Стар оф пис» пополнила бы длинный перечень загадок Бермудского треугольника: «Таинственно исчезла в хорошую погоду»,— было бы записано после названия этого судна.
Впрочем, самообладание и находчивость в экстремальных ситуациях нужны не только мореходам, но и летчикам. Взять, например, историю Дэвида Экли. Прекрасным солнечным днем он вылетел из Палм-Бич на Багамы на легком двухмоторном самолете. В 40 милях от берега у него загорелся правый мотор. Попытки сбить пламя оказались безрезультатными, машина почти перестала слушаться пилота, но он все же не дал ей свалиться в штопор, а приводнился на три точки. Прежде чем самолет затонул, Экли успел перебраться на надувной плотик. Оставалось решить еще одну проблему: как сообщить о себе. Дело в том, что пока он закладывал крутые виражи, борясь с огнем, рация вышла из строя. «К счастью, у меня была с собой не газовая, а бензиновая зажигалка, над допотопностью которой часто подшучивали мои друзья,— рассказывал Экли позднее.— Она сослужила мне хорошую службу. Поскольку синтетический комбинезон сшит из негорючей ткани, я соорудил из него жаровню, сложил туда рубашку и белье, приготовил зажигалку и стал ждать, когда поблизости пока
жется судно или самолет. Ведь в центре контроля за полетами в Майами должны были заметить, что я вдруг исчез с экрана локатора». Расчет летчика оправдался: действительно послали на розыски вертолет, который и увидел его самодельный факел.
Читая описания этих происшествий, закончившихся благополучно, кое-кто может подумать, что Бермудский треугольник просто тихая заводь, о которой напридумывали невесть что. Этим людям я хочу рассказать об одном случае, свидетелем которого стал вскоре после приезда в Майами. В целях рекламы местная радиостанция зафрахтовала яхту и отправила на ней диск-жокея вести передачи из самого центра «Треугольника дьявола». Подошло назначенное время, но диск-жокей в эфир не вышел. Владельцы радиостанции ждали несколько часов, прежде чем дрожащими от волнения голосами сообщили спасательной службе о «загадочном исчезновении». На поиски яхты с диск-жокеем были высланы катера и самолеты. Через четыре часа несостоявшаяся плавучая радиостанция была доставлена в Майами. Оказалось, что, когда она подошла к назначенному месту, налетел внезапный шквал. Экипаж яхты был слишком занят спасением судна, чтобы заниматься радиопередачами, а сам диск-жокей так перепугался, что не мог включить рацию.
Да, никакой мистики в Бермудском треугольнике нет. Но место это в силу естественных условий таит в себе множество опасностей.
Это краткое сообщение обошло многие органы прессы. В нем говорилось, что австралиец Рон Тэйлор изобрел действенное средство защиты аквалангистов от акул. Из 150 тысяч стальных колечек была изготовлена кольчуга, в которую одели жену изобретателя и отправили ее прямо в акулью пасть. Причем отважная аквалангистка не пострадала.
Известные фотографы-маринисты, супруги Валери и Рон Тэйлоры вот уже двадцать лет не устают раскрывать перед читателями и кинозрителями чудеса подводного мира. В этой «терра инкогнита» многое еще неведомо нам. Например, существует множество легенд о свирепости и кровожадности мурены. Если верить им, то у опасной хищницы якобы столь страшные и длинные зубы, что она никогда не закрывает рта.
Между тем, по свидетельству Валери Тэйлор, из всех обитателей моря мурены самые беззлобные существа. «Мне они не просто нравятся. Я полюбила их. Мурены — яркие индивидуальности, и когда привыкнут к вам, то ведут себя просто изумительно,— пишет аквалангистка.— Разве они виноваты, что природа наделила их устрашающими зубами? Кстати, рот эти рыбы беспрестанно открывают и закрывают потому, что такова у них манера дышать. Да, мурены иногда могут и цапнуть, если их испугать. Но так поступает любое существо и на суше и под водой.
Среди мурен у меня были два — не побоюсь сказать — деликатнейших друга — Гарри и Клык, с которыми я познакомилась в 1971 году во время съемок телефильма «Большой Барьерный риф» возле острова Херон. Так уж получилось, что их дом оказался в центре съемочной площадки, где постоянно горели подводные прожектора, стрекотали кинокамеры, сновали ныряльщики-актеры. Сейчас я уже не помню, как мы начали прикармливать этих мурен, а потом свели близкое знакомство. Одного из страшилищ назвали Гарри в честь нашего давнего друга, не отличавшегося приятной наружностью. Второе получило прозвище Клык из-за единственного зуба, торчавшего в деформированной челюсти,— видимо, следствие знакомства с рыболовным крючком.
