Однажды ранним весенним утром с кувшином на плече, в плетеных сандалиях на босу ногу девушка лет 15—16 пробиралась к источнику по узкой извилистой дороге, какие по сей день соединяют сложный лабиринт левантийских селений. В захолустном Назарете этот источник был единственным, поэтому даже на те 250, а, может быть, 300 семей, которые здесь обретались, питьевой воды едва хватало. Наверное, она торопилась опередить других хозяек, чтобы зачерпнуть еще не замутненной влаги. У источника никого не было. Мириам перегнулась через широкий камень, за которым журчал прозрачный ручей, и протянула к нему кувшин, но тут случилось невообразимое: показалось, что грянул гром среди ясного неба. Из облака света послышался голос — не мужской, не женский, а такой, какой не опишешь словами: «Радуйся, благодатная! Господь с Тобою, благословенна Ты между женами…» Наверное, девушка выронила сосуд. Возможно, даже бросилась ничком на землю, думая, что пришла ее погибель…
Очнувшись, она опрометью бросилась по улице, называемой ныне ее именем — улицей Марии, — обратно, домой, и в полном, надо полагать, смятении села отдышаться. Но собраться с мыслями не удалось: сверхчеловеческий голос, голос самого архангела Гавриила возвестил, что ей надлежит родить Сына Божия, Спасителя мира. С этого все и началось. Так или примерно так могли развиваться события в день Благовещения, если исходить из апокрифического Евангелия от Иакова. Вернее, если переводить это Евангелие на язык живых картин, в которых мог и может «участвовать» каждый человек и две тысячи лет назад, и сегодня, и всегда. Ведь человеческая природа, если верить философам и психологам, не меняется. А все персонажи Священной истории, кроме самого Назарянина, были просто людьми.
Этим людям были свойственны слабости и добродетели, они занимались повседневными делами, о них, как и о нас сегодня, судачили соседи. Они жили в городах, многие из которых существуют по сей день. Ходили дорогами, лишь в ХХ веке закованными в асфальт.
В любом израильском ресторане вам и теперь подадут мушта, или амнона (один из видов тилапии), «рыбу Святого Петра», которая водится только в Галилейском море. Вы без труда поймаете в Иудейской пустыне медлительную саранчу и, если преодолеете естественное отвращение, можете съесть ее так же, как это изо дня в день делал Иоанн Креститель. Отдохнете после утомительного подъема в гору под оливой Гефсиманского сада. Оглядите с горы Искушения «все царства земные», кои дьявол предлагал Христу за отказ от спасения человечества...
Возможностью ярко «оживлять» евангельские события мы отчасти обязаны тем, кто в XIX веке так или иначе пытался подорвать религиозную догму: историкам-позитивистам. «Апостолы» новой школы с ее сравнительным анализом источников, датировкой археологических находок, расшифровкой забытых алфавитов и прочими методами не устояли перед соблазном составить светскую биографию «пророка из Галилеи»… И тут же получилось, что многие детали Священной истории как минимум сомнительны. Что, возможно, все было не так…
А как? Исследовать этот вопрос оказалось так же трудно, как и увлекательно, поскольку христианское учение предельно вещественно (в притчах Иисуса олива всегда означает оливу, а блудный сын — блудного сына), и в то же время — часто неконкретно (Господь то «восходит на гору», то «посылает учеников к воротам», но на какую и к каким — непонятно).
Отсюда, в частности, и разночтения при идентификации святых мест. Отсюда — неиссякающий интерес к реконструкции новозаветных событий. И масса вопросов, на которые нет, да и не может быть окончательного ответа. Например:
Где родился Христос?
Вопреки страстным уверениям профессиональных израильских экскурсоводов, которые сами на палестинские территории носа не кажут, мирным путешественникам там бояться особенно нечего. Во всяком случае, в рождественскую ночь посреди города Бет-Лехема, иначе — Вифлеема. К тому же на сей раз впервые после пяти лет интифады власти Палестинской автономии пошли на некоторые компромиссы. И даже сами приглашали паломников в Вифлеем, гарантируя им безопасность…
Надо сказать, они сдержали слово. Даже, пожалуй, перестарались: по количеству металлоискателей, молодых людей в зеленой форме и с овчарками местный храм превзошел в ту ночь даже аэропорт имени Бен-Гуриона.
