Судьба еще миловала моряков от встречи с фашистскими патрулями. В день вылета на операцию один из офицеров разведки флота предупредил десантников о том, что гитлеровцы хорошо знают горные тропы и перевалы. В горах действует 49-й горнострелковый корпус, укомплектованный альпинистами и горнолыжниками, имевшими опыт «горной войны» в Норвегии, Франции, Греции и Югославии. Особенно хорошо подготовленной считалась 1-я горнострелковая дивизия «Эдельвейс» генерал-лейтенанта Ленца. Отличительным знаком этой дивизии было изображение горного цветка эдельвейса на знамени и головных уборах личного состава. Некоторые из офицеров этой дивизии в тридцатых годах как альпинисты и туристы бывали на Кавказе, поднимались на его вершины, перевалы и могли свободно ориентироваться на местности.
Соблюдая доступные меры предосторожности, парашютисты шли к своим долинами горных хребтов.
К вечеру 28 октября, когда десантники стали устраиваться на отдых, Муравьев почувствовал запах дыма. Решили выяснить, кто там палит костер и зачем. Поднялись потихоньку на склон, и перед ними открылась поляна. Посреди поляны весело полыхал костер, неподалеку от него стоял привязанный к корявому деревцу мерин, навьюченный поклажей. Чуть в стороне от костра устроилась пятерка горных егерей. Они о чем-то громко говорили между собой.
Турин призадумался: как быть? Патруль перекрыл единственную тропу. Конечно, ее можно обойти, но сил у десантников оставалось немного.
— Давайте поступим так: вы отойдите друг от друга метров на тридцать и возьмите егерей на прицел, — сказал Турин товарищам. — Как только я подам сигнал, открывайте огонь. Мой сигнал — свист. Понятно?
Осторожно пробираясь через колючие заросли, Турин зашел с другой стороны поляны. Устроившись за обломком скалы, Виктор поудобнее приладил автомат, вложил пальцы правой руки в рот, и лихой свист пронесся над поляной.
Словно подброшенные взрывом, горные стрелки схватились за «шмайсеры». Не успели гитлеровцы понять, в чем дело, как три короткие автоматные очереди свалили егерей на землю.
Десантники собрали у убитых документы, оттащили трупы к расщелине и замаскировали ветками кустарника. Потом занялись трофеями. Во вьюках на мерине оказались продукты и боеприпасы.
Подкрепившись, десантники без промедления отправились в путь, уничтожив следы своего пребывания. Первым по тропе шел Виктор, за ним Фрумин и последним Муравьев, ведя мерина на поводу. Мерин был скотиной покладистой и сразу признал новых хозяев. Его доброе отношение было учтено: на каждом привале он получал свою порцию трофейного сахара.
Располагаясь на ночлег, десантники услышали далекие орудийные залпы. Вывод был один: наши близко. И хотя к телу липла мокрая одежда — дождь снова шел не переставая, — в обуви хлюпала вода, костра на сей раз решили не разводить: чем ближе к линии фронта, тем фашисты бдительней.
На следующее утро десантникам повезло: небо прояснилось, и даже появилось солнце.
Часа в два дня, когда деревья и кусты стали подсыхать, над вершиной горы, у подножия которой шли парашютисты, появился небольшой одномоторный самолетик.
— Ребята, бегом под деревья! — Турин схватил за повод мерина и потянул под ближайшее дерево. Стоя в укрытии, парашютисты наблюдали, как маленький самолетик, противно гудя мотором, кружил над горами. Муравьев поднял над собой автомат, пытаясь взять «Физелер-Шторх» на мушку.
— На твою очередь все немцы сбегутся. — Рука старшины первой статьи Турина легла на ложу автомата Муравьева.
Немного покрутившись над горами, вражеский разведчик улетел.
Перед последним рывком десантники решили отдохнуть и набраться сил. Благо продукты позволяли это. Над ними почти беспрерывно пролетали самолеты: было видно, как они шли к линии фронта.
Следующие два дня двигались только днем. Каждый километр давался с трудом, размокшая дорога не позволяла идти быстро. И все-таки наступил час, когда орудийные залпы стали раздаваться совсем рядом. С высоты уже можно было различить на дороге крытые автомашины, цепочки солдат.
Линию фронта десантники решили пересечь в районе села Хамышки, на которое вышли на рассвете. Потом свернули к лесу и несколько часов пробирались сквозь заросли, пока их не остановил властный голос:
— Кто идет?
— Свои.
— Пароль! — Щелкнул затвор винтовки.
Виктор Турин чуть выглянул из-за дерева и увидел красноармейца с винтовкой.
Через несколько минут выяснилось, что парашютисты вышли ко второй линии нашей обороны, которую держали пехотинцы стрелкового полка.
Вернувшись на свой аэродром, десантники узнали, что к своим вышли двадцать четыре человека. Пробрался и Перепелица. И каждый из них был награжден орденом Красного Знамени.
