Ночной полет
— Не принимает Диксон,— выходя из пилотской кабины, сообщает начальник экспедиции Борис Покатило.— Пурга, черт ее дери. Видимости никакой. Идем на Средний.
...Шестой час, как во мраке ночи плывет на десятикилометровой высоте наш АН-72. Новый реактивный «грузовоз», созданный в ОКБ имени Антонова. Первые экземпляры этой машины уже запущены в серию, вскоре появятся на авиатрассах нашей страны, но эта, головная, вылетевшая из Ленинграда, еще долгое время будет летать в испытательном режиме. И сейчас за штурвалом ее летчики-испытатели: Сергей Горбик, давший постоянную прописку в небе 35 самолетам, и Александр Галуненко, который первым поднял АН-124 — ныне известный всему миру «Руслан», побивший все рекорды дальности перевозок сверхтяжелых грузов. У каждого из пилотов за плечами многие часы ответственнейших полетов: в грозу, над горами, с «отказавшими» двигателями. Но командирское кресло в полете занимает Горбик.
В прошлом году он вывез с дрейфующих льдов экспедицию лыжников «Комсомольской правды», садился и взлетал с площадки всего в 330 метров, и опыт его важен» Предстоит и на этот раз, теперь уже в условиях полярной ночи, совершить несколько посадок на ограниченные площадки дрейфующих льдов.
Остров Средний, куда держит курс самолет,— крохотный островок в архипелаге Северная Земля. Плоский, как блин, он оказался удобным, как запасной аэродром для самолетов, летающих по арктическим трассам. До одной из дрейфующих станций «Северный полюс-28» отсюда, как говорится, рукой подать. «За пять дней АН-72 облетит Арктическое побережье — от Мурманска до Певека,— сообщалось в газетах о нашем агитперелете, устроенном ТАСС и Госкомгидрометом в связи с 70-летием ТАСС,— совершит посадки на дрейфующих льдах у полярников СП-30 и СП-28, доставит необходимые грузы зимовщикам, порадует северян и полярников концертами московских артистов...»
И все бы было так, не начни вносить свои коррективы погода. В Москве на борт поднялись артисты: Таня и Наташа из театра-студии «У Никитских ворот»; Павел Дементьев, лауреат премии Ленинского комсомола; захотел познакомиться с северянами и Михаил Жванецкий. Но из-за тумана сутки уже были потеряны. Затем застряли в Ленинграде, куда прилетели за посылками и грузами для дрейфующих станций. А тут еще непогода на Диксоне. Вот и пришлось сразу позабыть о полете вдоль побережья...
Огоньки, обрамляющие взлетную полосу на острове Среднем, возникли во мраке звездной ночи, как вновь родившееся созвездие. Кругом была чернота, и казалось, что аэропорт висит в пространстве.
— Видим вас, Средний,— доложил по радио Горбик.— На прямой. Идем на посадку.
В салоне в это время свет был притушен. Артисты и корреспонденты, устроившись кто где, подремывали, как ночью на вокзале, а конструктор Яков Григорьевич Орлов рассказывал мне негромко, что АН-72 вышел впервые на взлетную полосу в тот день, когда исполнилось тридцать лет наиправеднейшей службы в Аэрофлоте их первому самолету АН-2. Отменными качествами зарекомендовала себя эта машина и перед полярниками. Ей не нужны были укатанные полосы: переобутая в лыжи, она могла садиться на снег, на лед озер, участвовала в высокоширотных экспедициях, работала в Антарктиде. Но всему на свете, как говорится, приходит свой черед... АН-72, реактивный, способный брать 10 тонн груза на тысячу километров пути, либо 5 — на две с половиной тысячи. Он приходит не на смену крошке АН-2 — это совсем другой самолет. Но, создавая его, рассказывал конструктор, мы видели перед собой все преимущества нашего первого «Антонова».
Реактивные двигатели у АН-72 установлены сверху, над плоскостями. С виду он напоминает гидросамолет давних времен, это дает возможность при взлете и посадке, используя тормоза, специальные закрылки и реверс тяги, значительно сократить пробег. Самолет как бы прижимается к земле и этим обретает необычную силу торможения. Для пробега и взлета ему достаточно всего лишь 400 метров. Как раз такой клочок полосы сохранился у полярников СП-30, и на него-то и предстояло нам сесть.
Что-то случилось: техники вдруг заходили по салону. Попросили артистов подняться, пересесть на другой борт. Самолет продолжал снижаться, и мы все, находившиеся в этот момент в салоне, подшучивая, исполнили их просьбу, не ведая, что у машины не выпустилась «правая нога» и техники пытаются вручную вывести ее в положение, пригодное для посадки. Только позже стало ясно, что виной тому была вода. Перед тем как отправиться в Арктику, самолет две недели летал в Батуми при проливных дождях, отрабатывая там программу полетов во влажных субтропиках. И во время этих полетов влага через воздухозаборник все же проникла внутрь, и теперь при низкой арктической температуре это сказалось. Но мы узнали об этом, лишь когда возвратились в Москву.
