Попав в Тунис, даже невооруженным глазом можно увидеть, что несколькими веками раньше климат здесь был гораздо мягче. Повсюду встречаются разрушенные колодцы, пересохшие русла рек, иногда попадаются даже античные руины мостов, явно построенные через бурные некогда потоки. И в самой настоящей пустыне можно с удивлением обнаружить следы разгула водной стихии. Фантасмагория какая-то: жара под сорок градусов, раскаленные камни и песок, выжженная природа, и вдруг твоим глазам открываются руины старых городов, разрушенных когда-то водным потоком. При этом сейчас ни малейшего намека на воду обнаружить не удается. Ну откуда здесь взяться селевым потокам?! Говорят, что с гор во время дождей, хотя представить это, вдыхая сухой воздух Сахары, очень сложно.
Отправляясь в ту или иную страну, обычно приблизительно представляешь, что тебя ждет. От маленького североафриканского арабского государства Тунис многого я не ожидал. Тем сильнее пришлось удивиться, ибо Тунис оказался поразительно похожим на средиземноморскую европейскую страну, с той только разницей, что здесь можно найти такое, чего не отыщешь в Европе. Тут рукой подать до величайшей пустыни мира — Сахары. Полдня пути — и ты в Дузе, городе, который сами тунисцы называют «воротами Сахары». Отсюда при желании можно без труда отправиться по безбрежным песчаным волнам и ощутить всей грудью раскаленное дыхание пустыни. И даже если не углубляться слишком далеко, можете поверить, становится не по себе, как только исчезает из виду последний зрительный ориентир. Барханы, барханы и еще раз барханы — кажется, ничего, кроме них, в мире нет, а еще кажется, что в таких условиях можно иссушить не только тело, но и душу.
На самом деле душа Туниса живая и трепетная. Может быть, потому, что эта страна является своеобразным центром примирения во всей Северной Африке. С одной стороны — Алжир, с другой — Ливия. Казалось бы, налицо террористы, диверсии, ненависть к французам, международные санкции — то есть полный набор проблем, из-за которых очень многие люди не могут попасть к своим родственникам, друзьям и знакомым. И тем не менее все они в случае необходимости могут встретиться на территории Туниса, въехать в который как для европейцев, так и для арабов одинаково легко. И сами тунисцы при этом прекрасно относятся ко всем, кто оказывается у них в гостях. Так обстоит дело сейчас. А как же все начиналось?
...Флотилия стремительных кораблей, увенчанных квадратными красно-белыми парусами, впервые появилась близ побережья Туниса в XII веке до нашей эры. Это были финикийцы, которые уже тогда считались превосходными мореходами. Благодатное африканское побережье так им понравилось, что они решили остаться здесь навсегда, даже несмотря на то, что места эти уже были обитаемыми.
Народ, живший здесь, в древних египетских источниках упоминался под именем техену, а сами себя эти люди называли амахаг. Прошла не одна сотня лет, прежде чем римляне, а вслед за ними и арабы окрестили коренных жителей Туниса берберами, или «диким народом».
Финикийцы основали на побережье несколько поселений, но лишь спустя 300 лет на горе, возвышающейся на полуострове, уходившем далеко в море, был основан легендарный Карфаген. По преданию, дочь тирского царя по имени Элисса (известная из «Энеиды» Вергилия как Дидона, от лат. — «странница») прибыла на побережье Тунисского залива из родного города после того, как прямо во время свадебной церемонии брат царицы Пигмалион убил ее мужа, стремясь завладеть несметными богатствами новоявленной родни.
Местные правители позволили оставшейся без крова женщине занять ровно столько земли, сколько сможет покрыть шкура быка, но царица додумалась разрезать ее на узкие полоски, а затем, связав их в один длинный ремень, очертить в результате достаточно большой участок. До сих пор возвышенность в Карфагене называется холмом Бирса, что значит «бычья шкура». Не только точная дата, но и сама подлинность описанных событий вряд ли будет установлена, однако временем основания здесь первого поселения принято считать 814 год до н.э.
Шли годы. Город, возведенный на месте, очерченном хитроумной царицей, стал центром процветающей торговой республики, управляемой двумя суффетами (правителями), которые ежегодно выбирались народным собранием. Выгодное географическое положение позволяло карфагенянам контролировать практически все западное Средиземноморье. К моменту наивысшего расцвета этого города-государства его владения на Африканском континенте достигли воистину огромных размеров, помимо этого, ему принадлежали земли в Испании, острова Сардиния и Корсика, а также частично Сицилия.
