В телеграмме несколько строк: «Газопровод закончили тчк Приступаем Липецке строительству следующего тчк Ингольф зпт Петер и другие». Адресат — шефская бригада журнала «Вокруг света». Отправитель — бойцы интернациональной строительной бригады, принимавшей участие в сооружении газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Обычная, почти личная телеграмма — друзья сообщают свой новый адрес. Но за этими телеграфными строчками не только знакомства и встречи, которые состоялись летом прошлого года...
...Вертолет не смог бы сбиться с курса. Внизу под ним, как четкая карандашная линия на штурманской карте, тянулась нитка газопровода.
— А прав был Петя...— задумчиво произнес кто-то из нашей бригады.— Картина действительно незабываемая...
Петей уже через несколько часов знакомства мы стали называть монтажника из ГДР Петера Кушке. Его одним из первых представил нам радушный Ингольф Кутшенрсутер, который знакомил членов бригады со своими товарищами—молодыми рабочими-интернационалистами из Берлина и Магдебурга, Лейпцига и Дрездена.
Сам Ингольф приехал сюда из Лугау — городка, расположенного близ Карл-Маркс-Штадта. Пока мы шагали с ним по строительной площадке Богородчанской газокомпрессорной станции, где работы ведут интербригады посланцев Союза свободной немецкой молодежи, двадцативосьмилетний инженер поражал нас точным пониманием возложенной на него миссии — производственной и политической.
— Наш коллектив высоко ценит доверие, которое оказала рабочая молодежь нашей страны, направив сюда именно нас как своих представителей. Газ Уренгоя придет и на промышленные предприятия ГДР, и в квартиры наших соотечественников. Мы твердо решили закончить все работы досрочно. Залог этого — трудолюбие и хорошая техника... В немалой степени помогает нам и развернутое между нашими бригадами соревнование.
Ингольф замолчал, жестом отстранив нас в сторону, чтобы пропустить тяжелые грузовики с прибывшим оборудованием, и продолжил:
— Мы расцениваем нашу работу как вклад в дело защиты мира. Молодежь ГДР понимает, что наш интернациональный долг — противопоставить милитаристскому психозу капиталистов Запада сознательный труд всех членов социалистического содружества. Труд, который, как здесь, на строительстве газопровода Уренгой — Помары — Ужгород, призван не только сплотить трудящихся наших стран, но еще больше крепить наше политическое, экономическое и промышленное содружество.
Подчеркивая серьезность своего почти официального заявления, Ингольф снова выдержал паузу. А, помолчав, вдруг улыбнулся и сказал уже совсем просто:
— Ну а теперь слово Петеру. Это не парень, а чистое золото, и участок у него один из самых важных. Петер, пожалуй, самый авторитетный бригадир на нашей стройке.
— А ну-ка, встань вместо меня,— кивнул кому-то из своих «самый авторитетный бригадир» и, отойдя от агрегата, протянул нам руку: — Петер, можно по-русски — Петя.
Он с первого взгляда располагал к себе — голубоглазый, высокий, крепкий. Жизнь иногда сталкивает тебя с человеком, в котором сразу чувствуешь настолько своего, что через несколько минут начинаешь удивляться, как это до сих пор был еще с ним на «вы». Петер из их числа. Он отшучивается, когда речь заходит о нем и его личном вкладе в работу, охотно рассказывая при этом о своих товарищах, о красотах здешних мест. А когда говорит о деле — перед нами уже сдержанный, опытный руководитель, четко и даже несколько педантично отвечающий за своих людей и свой участок работы.
— На этой компрессорной станции,— говорит Петер,— мы монтируем самую мощную турбину из тех, с которыми приходилось иметь дело. Мы взяли обязательство закончить монтаж за восемь дней. Но для этого нужна хорошая подготовка...
Все сказано точно. И вдруг мгновенная метаморфоза — Петя улыбается:
— Правда, и без скорости газопровод досрочно не построишь. Но,— снова улыбается он,— если научиться делить сутки на минуты, времени хватит. А у нас каждая смена по двенадцать часов. Это мы сообща решили — ведь дело есть дело.
Если с Петером мы нашли общий язык мгновенно, то с Гердом было иначе. Уравновешенный и немногословный, Герд Хильмер некоторое время словно присматривался к нам. Но потом пошли разговоры — и откровеннее некуда:
— В Богородчанах, на бывшем военном пепелище, члены нашего отряда построили пять многоквартирных домов, больницу на шестьдесят мест. Местные жители сказали спасибо...
Герд задумался, как бы собираясь с мыслями, и вдруг снова заговорил:
— Мой отец воевал здесь в сорок втором году, а отец моей жены Лены Горбуновой — мы с ней поженились в Донецке, когда учились в университете,— был офицером Красной Армии. Они могли убить друг друга. Не было бы ни меня, ни моей жены, ни наших детей — Димы и Кристины...