Остался позади знаменитый Баскунчак. Поезд как бы нырнул под уровень моря, дорога пошла «вниз», в Прикаспийскую низменность, отмеченную сочным зеленым цветом на всех географических картах. И что же? Прежнее иссушенное степное однообразие тянется и тянется за окном. Час, другой, третий мчится экспресс, а кажется, будто он топчется на месте или ходит по кругу.
Спустились сумерки, стало темно, и в заоконной черноте время от времени высвечивались лишь одинокие блики огоньков в далеких хуторах. И только Астрахань наконец перебила тьму спокойными, непропадающими разливами света...
Астраханская область вся вытянулась в устье Волги. Ее границы удаляются от главной реки России на сто-двести километров, широко захватывая пойму, окруженную полупустыней.
В Советском энциклопедическом словаре говорится, что она находится в РСФСР, 44,1 тыс. км2, население 919 тыс. человек (1977 год), горожан — 68%, 4 города. Центр — Астрахань. Занимает часть Прикаспийской низменности с Волго-Ахтубинской поймой и дельтой Волги. О природных богатствах сказано тоже скупо, поэтому довольно трудно представить, чем живет область: крупный район добычи и переработки рыбы, добычи поваренной соли (озеро Баскунчак). Весьма скромны сведения о хозяйстве: машиностроение (судостроение, производство кузнечно-прессового оборудования, компрессоров и др.), тепловозоремонтный завод; деревообрабатывающая, химическая, легкая промышленность, производство строительных материалов.
Вот что сообщает Энциклопедический словарь выпуска 1979 года об экономической географии Астраханья.
Но... после XXVI съезда КПСС об этом крае нужно говорить иначе. Стремительно складывается новая география его хозяйства, и она уже сегодня просится на карту, в тот же Энциклопедический словарь, во все прочие справочники. А точкой отсчета и будущих, и нынешних высот экономики степной земли стало открытие в ее недрах крупного газоконденсатного месторождения! Здесь, на этой мощной основе, и ведется сегодня формирование промышленного узла по добыче газа, конденсата и созданию целого комплекса по переработке ценнейшего сырья — так решил XXVI съезд КПСС. На эту волну теперь и настраивается программа хозяйственной жизни области. И кстати, промышленный узел лишь первая ступень, начальная стадия будущего ТПК — территориально-производственного комплекса,— самой выгодной, самой современной формы организации социалистической экономики.
Я ехал смотреть, как рождается ТПК...
Астрахань в переводе означает «Земля звезд». С первых же дней она впечатлила меня как экономиста-географа, и впечатлила по-странному: очень уж большая и очень разная, прямо-таки некий мегаполис по-астрахански. Город значит для области гораздо больше, чем, скажем, Москва для Центрального экономического района. Добрая половина всех астраханцев живет и работает в столице края, здесь собраны почти все промышленные предприятия. Я не могу припомнить у нас в стране еще одну область, где люди селились бы похоже. В Средней Азии расселение иное — там хозяйство уже вторглось в пустыню. На память приходит разве что Древний Египет, где тоже жизнь ключом била лишь в долине около Нила, а двинься чуть в сторону — голая пустыня. Так и здесь, в Астрахани, контрастны природа и экономика города-области: природа ограничивает экономические возможности, но... она же и расширяет их. Тут было и есть над чем поломать голову, пищи для размышлений экономистам предостаточно. Ну а стратегические помыслы и надежды руководителей области сегодня так или иначе накрепко связаны с газоконденсатным месторождением и созданием нового промышленного комплекса. Беседа с секретарем областного комитета партии Николаем Прокопьевичем Селиным лишний раз показала, насколько трудны эти надежды.
В основном наш разговор шел о социальных и экономических проблемах области. Их много. Здесь и забота об уникальной природе Волго-Ахтубинской поймы, где после строительства каскада ГЭС на Волге далеко не в желаемую сторону изменился водный режим. Река перестала широко, как прежде, разливаться весной, над плодородными землями занесла свою желтую сморщенную руку пустыня. Значит, чтобы спасти поля, нужно перестраивать водное хозяйство, заниматься гидромелиорацией. Или взять, к примеру, такой, казалось бы, пустяк — камыш. Он первым отреагировал на не слишком приметные еще в те годы изменения режима жизни Волги. И там, где двадцать, десять лет назад стояли непроходимые камышовые джунгли, сегодня остались лишь скромные рощицы. «Лысых» мест на берегу проток становилось бы все больше, если бы не предпринятые вовремя защитные меры. А камыш сберегается не только для любования пейзажем, хотя камышовые заросли действительно красивы. Прежде всего они — дом для сотен тысяч птиц и животных и одновременно сырье для астраханского целлюлозно-картонного комбината. Налицо тонкие взаимозависимые природные и хозяйственные связи.