О твердости человеческой воли
Солнце все выше поднималось над горизонтом, разгоняя дикие и мрачные сумерки леса. Небо порозовело, начался полуденный зной.
Фернандо радостно посмеивался про себя: о, бьющее через край счастье скачки! Хороша эта бесконечная страна, ее горы, леса, реки и водопады, в брызгах которых, играя красками, дрожали радуги. И хотя в ядовитом дыхании болот шуршат змеи, пищат малярийные комары и бесшумно летят смертоносные стрелы, конкистадоры неумолимо продвигаются к цели. Только сердца, робеющие от ужаса, гибнут перед лицом неожиданной опасности. Храбрые и стойкие побеждают.
Мы — покорители! — постоянно твердил себе Фернандо. Кажется, как легко маленькой горстке завоевателей бесследно пропасть здесь. Мощный тропический ливень может смыть их с лица земли, они могут сгинуть в жестоком бою от дротиков одного из племен индейцев, ненавидящих бородатых чужеземцев. Но они бросают вызов всем опасностям.
Раскаленное солнце поднималось все выше. Нестерпимая жара изводила людей, и Фернандо вскоре перестал ликовать.
Отряд Кесады вышел на берег безымянного озера. И после небольшого привала марш колонны продолжился.
Но вот впереди появился второй большой рукав реки Рио-Сезар. Вскоре они обнаружили висячий мост, искусно сплетенный из лиан. Он сильно прогибался и раскачивался под тяжестью шагающих пехотинцев, но нигде не порвался и не разрушился. Конники же пустились в поток и вскоре вплавь достигли противоположного берега. Никто не стал жертвой аллигаторов, в нескольких сотнях саженей выше по течению реки спокойно лежавших на песчаных отмелях.
Река и озеро с белыми цаплями остались позади. Часто приходилось шлепать по болотистым руслам ручьев и ручейков, через заросли леса. Лошади постоянно беспокоились, чуя поблизости хищников, но никто не пытался стрелять.
Они брели как слепые в бесконечных дебрях леса. Кесада выбрал путь по солнцу и компасу. Если, на счастье, попадались узкие тропинки индейцев или звериные тропы, идти становилось чуть легче. Однако в целом путь был изматывающе трудным. Часто приходилось останавливаться перед стеной густейших зарослей и буквально прорубать проходы мечами.
Если бы не было жуткой жары и тропической влажности, делающих человека таким вялым и апатичным чуть ли не до обморока, сквозь дрему усталости рассуждал Фернандо. И все же нельзя и подумать об отдыхе, ибо малейшая остановка в одиночку означает верную смерть.
Почему же небо так немилосердно к нам? Ведь мы совершаем свой горький путь во имя Бога, мы его воины, крестоносцы. Почему провидение не оберегает нас от ловушек и стрел врага?
Раньше Фернандо о подобных испытаниях знал только из сказок и мифов. А теперь он сам встал на тропу испытаний и геройства, опасности окружают его со всех сторон. Но когда-нибудь им придет конец, и тогда его ждет награда. Итак, прочь уныние!
Перед самым полднем они попали на место какого-то брошенного поселения. Бескрышие хижины, заросшие кустарником, располагались правильным полукругом. Ограда вокруг была уничтожена, только одно недавно покинутое кострище свидетельствовало, что это место иногда посещается индейцами.
Сухой горячий воздух уходящего дня заставил лейтенанта спрятаться в тень под раскидистые ветви деревьев, росших неподалеку от хижины. Закрыв глаза, он прислонился к шершавому стволу, как бы ища защиты от зноя, но внезапно почувствовал тяжелый удар по спине. Какое-то массивное, гладкое тело навалилось на него, заставив опуститься на колени. Он широко раскрыл глаза, хватая руками пустоту, и наконец понял, что на нем висит, обвиваясь вокруг шеи и груди, огромный удав-боа.
Громадная змея пыталась петлями своего мощного гибкого тела задушить человека. Фернандо объял ужас смерти. Он сделал несколько судорожных движений руками. Из его горла вырвался клокочущий вскрик:
— Чима!
Ужасная гадина! Он почувствовал, что кровь в его голове перестает пульсировать, казалось, глаза выскочат из орбит. В следующую минуту он увидел голову боа с открытой пастью и торчащим языком. Еще мгновение, и его сознание погрузилось во тьму.
Фернандо почувствовал, как чьи-то искусные руки осторожно массируют ему шею. Резко пахло какой-то травой, как в тумане, он увидел чье-то лицо.
Кто-то спрашивал его о чем-то. Он слышал испанские слова, но никак не мог еще понять их смысла. Наконец сознание вернулось к нему, он узнал Чиму и понял, что это его заботливые руки. Приподнявшись, он огляделся и наконец вспомнил, что произошло. Удав, где же удав? Он хотел спросить об этом Чиму, но язык словно онемел и страшно болел. Из его рта вырвался только нечленораздельный хрип. Чибча прочел тоскливый ужас в глазах лейтенанта.
— Не отчаивайся, сеньор, — сказал он. — Не ты же мертвый, а змея. Я услышал тебя, пришел и увидел, что произошло. Когда идешь под деревья, посмотри всегда сначала вверх.