Над Гентским алтарем фламандец Ян ван Эйк работал 10 лет, с 1422 по 1432 год. Это был заказ бургомистра города Гента Йооса Вейта и его жены Элизабет Барлют. Йоос с супругой к тому времени уже переступили порог старости, но Бог не наградил их детьми. А это значило, что после ухода в иной мир за эту семейную пару некому было бы молиться. В те времена к таким вопросам относились со всей серьезностью, ведь если человек попадал паче чаяния в ад, молитва ближних была единственным средством не только облегчить страдания грешной души, но и вымолить для нее прощение на Страшном суде. По этому Йоос и Элизабет решили пожертвовать собору Иоанна Крестителя (с 1540 года собор Св. Бавона, покровителя Гента), где у них была семейная капелла, дорогой алтарь, а также кругленькую сумму, дабы клирики ежедневно поминали их на литургии «до скончания веков». Гентский алтарь состоит из 12 панелей: восьми открывающихся и четырех неподвижных (алтарь раскрывали по воскресеньям и на церковные праздники). На внешней его стороне изображены донаторы и сцена Благовещения, а на внутренней — небесная литургия.
Произведению ван Эйка выпала бурная жизнь. В 1566 году, во время войны Фландрии с Испанией, алтарь для безопасности перенесли в городскую ратушу. Когда же в Генте была установлена протестантская республика (1578–1584), алтарь чуть было не подарили английской королеве Елизавете I в благодарность за помощь в войне с католиками. Дар не состоялся только благодаря решительному протесту дальнего родственника Йооса Вейта. На свое прежнее место алтарю удалось вернуться только в 1584 году, после разгрома протестантов. Два следующих столетия были для него временем мира и тишины. Но в 1792 году, когда войска революционной Франции вторглись во Фландрию, четыре центральные алтарные панели вывезли для пополнения луврского собрания картин. В 1815 году восстановленный на троне Людовик XVIII вернул алтарные части на их родину. Однако прошло чуть больше года, и Гентский алтарь постигла новая напасть. Под Рождество викарий собора Cв. Бавона — Ле Сюрр — тайно продал шесть алтарных створок (ангелы верхнего ряда и панели № 3) неизвестному лицу за 6000 франков, дабы изыскать средства на ремонт храма. Спустя четыре года эти части алтаря очутились у будущего кайзера Германии — Вильгельма, который за 400 000 франков купил их у Эдварда Солли — лесоторговца-англичанина. Немцы были не прочь заполучить и остальные части Гентского алтаря, но шанс им представился только в 1914-м, когда германские войска оккупировали Бельгию. Однако вожделенное сокровище так и не попало к ним в руки: каноник собора Ван де Гейн сумел столь искусно спрятать национальное достояние, что немцы, несмотря на все старания, его не нашли. Когда же Германия потерпела поражение в Первой мировой, она была вынуждена подписать унизительный Версальский договор (1919 год), в котором был пункт, обязывающий Берлин вернуть Фландрии шесть алтарных створок алтаря ван Эйка. Так целостность святыни была наконец восстановлена. Однако утром 11 апреля 1934 года причетник собора Св. Бавона обнаружил, что одна из многострадальных «досок» — «Праведные судьи» — пропала вновь. Внешнюю ее часть с изображением донатора (Йооса Вейта) удалось вернуть, но внутренняя панель до сих пор пребывает неизвестно где (вместо нее в 1939 году была поставлена копия).
После начала Второй мировой войны бельгийцы, помня 1914 год, отправили свое сокровище во Францию. Но укрытие оказалось не слишком надежным. После оккупации Франции немцы перевезли алтарь в баварский замок Нойшванштайн, а потом перепрятали в шахте, недалеко от австрийского города Альт-Аусзее. 3 мая 1945 года английская штурмовая группа взяла город, а чуть позже были обнаружены сокровища, награбленные нацистами. Алтарь из собора Св. Бавона вернули в Гент, где он пребывает до сих пор.
Алтарная композиция и большая часть символики подчинены одной общей идее: в задачу ван Эйка входило создать у верующих, собравшихся в храме, впечатление, что алтарь служит видимой, реальной границей между двумя мирами : земным и потусторонним, сакральным и профанным. И художнику это удалось: мастер решил проблему, обозначив незримое присутствие помимо трех геометрических еще и сакрального измерения через игру с пространственными оппозициями — правый/левый.
Richard Kalvar/MAGNUM PHOTOS/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU