Чехонин Б.
Журналистика и разведка
ТАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ
ЗВОНОК ИЗ ФСБ
Пенсионный возраст - это как жизнь заключенного в камере-одиночке. Никому не нужен, кроме семьи и небольшой, годами проверенной горстки друзей. Телефонные звонки редки, в первую очередь деловые. Можно представить мое удивление, когда в моей квартире раздался необычный звонок. Откуда бы вы думали? Из Федеральной службы безопасности - правопреемницы Второго главного управления КГБ. Я бы назвал это управление не вторым, а первым. Разве можно было в советское время сравнивать контрразведку с разведкой? Именно контрразведка окутала огромной незримой сетью страну, именно она бросила в ГУЛАГ сотни тысяч людей. А сколько штатных и нештатных агентов из числа видных деятелей культуры, дипломатов, ученых и даже впоследствии диссидентов значилось в совершенно секретной ее картотеке. Их не перечесть. Без "добра" Второго главка ни один человек не назначался на сколько-нибудь ответственный пост в госучреждениях и даже в аппарате ЦК КПСС.
Приятный мужской голос в трубке, удостоверившись, с кем ведет разговор, попросил в удобное время зайти на Лубянку. Я не стал противиться. К чему? Времена изменились, служба безопасности в отличие от КГБ перестала быть страшным пугалом. Разбирало любопытство: зачем им потребовался пенсионер?
Мы договорились с полковником (не стану называть его имя) о дне и часе условленной встречи. Я был точен. Вот она, знакомая приемная КГБ на Лубянке. В ней приходилось бывать не раз. И когда отозвали, как "потенциального врага" из Австралии, и потом, когда по долгу службы в ТАСС вместе с чекистами принимал участие в подготовке разоблачительных материалов для прессы об агентуре ЦРУ и страшивших власть диссидентах. Изменилось ли здесь что-нибудь с той поры, когда в последний раз довелось пройти по знакомым коридорам в 1986 году?
Перемены, как и всюду в стране, имелись, и притом не к лучшему. В небольшом бюро пропусков хвосты очередей перед телефонными кабинками работают из нескольких только две. В гардеробной вместо бравых парней пожилая женщина со следами увядшей красоты. Быть может, и она когда-то работала агентом за рубежом или дома, в Союзе, негласным сотрудником КГБ в одном из иностранных посольств. Теперь ее обязанность - принимать и выдавать пальто. Именно не шинели пальто. В этом плане жизнь не изменилась, чекисты ФСБ, как и прежде, редко пользуются формой. В коридоры, как женщина из прошлого, пришли сегодня потертые ковровые дорожки. На новые денег нет.
Впрочем, все это мелочи. Состоявшийся с полковником разговор показал - настоящий негатив в другом и более важном. От прошлого унаследован менталитет, и прежде всего антизападный. И это в современном мире, когда жизнь показала всю бессмысленность стратегии балансирования на грани ядерной войны; когда, обескровленная коммунистическими перестройками вместе с нынешним продолжением безграмотной политики в сфере экономики, созданием клана олигархов и невиданным доселе казнокрадством, страна не в силах содержать свою до предела урезанную, голодную армию и органы правопорядка; когда, чтобы выжить и хоть как-то прокормить свой народ, правительство, подобно нищему, не перестает канючить о помощи, об отсрочке выплат долгов в различных финансовых организациях США и Запада в целом. Можно ли в такой обстановке придумать нечто более абсурдное, чем возврат к старому - страху ядерного уничтожения, железному занавесу, изоляции от всего передового мира? Не лучше ли попытаться найти подобие общего языка с американцами? Даже сегодня, когда в Вашингтоне новая администрация Буша, явно не расположенная к комплиментарному курсу по отношению к нам?
Собеседник - молодой, крепко сбитый человек - не спешил перейти к делу, как будто хотел дать освоиться в своем кабинете. Здесь все как раньше: старинный внушительный сейф, на стене хорошо знакомый портрет Дзержинского и "кремлевка" в обрамлении других телефонных аппаратов. Правда, есть и новшество в духе времени - мобильный сотовый телефон. Хозяин коротко познакомил меня со своей жизнью. Служил раньше в Пятом управлении КГБ, в идеологическом ведомстве известного чекиста генерала армии Бобкова, при демократах вырос до полковника, стал почетным чекистом, работает по 12 часов, нет покоя ни днем ни ночью. Цель моего вызова на Лубянку - просьба помочь в написании книги об эпизоде подрывной деятельности ЦРУ, теперь уже против новой России.
Полковник встал из-за стола и подошел к массивному сейфу.
- Вот основа для вашей будущей книги - материалы следствия, протоколы допросов, стенограммы судебного разбирательства по делу Данилова, американского агента. Он работал в нашей стране под крышей журналиста. Любопытная деталь, подсудимый - прямой потомок одного из декабристов. К сожалению, нам пришлось освободить его. Политика, никуда не денешься! Он же вместо благодарности написал о нас злую книгу. Перед нами задача - дать ему отповедь.
- Когда это произошло? - поинтересовался я.
- Примерно года четыре назад.
