Виктору Громову - 27 лет, и он — главный редактор муниципальной газеты. Скучная жизнь журналиста прерывается, когда к нему обращается Владимир Хмельницкий — решала из 90-тых, а ныне — кандидат в народные депутаты от оппозиции. Понимая реальные перспективы Хмельницкого, Громов задумывает авантюру: создать видимость предвыборной кампании, а под ее прикрытием поднять капитал и сбежать за границу. Но на пути главного героя будет ожидать множество приключений, авантюр и даже любовный треугольник.
========== Глава I «Аутсайдер» ==========
Комментарий к Глава I «Аутсайдер»
Кандидат от оппозиции Владимир Хмельницкий обращается к главному редактору газеты “Новая Волна” Виктору Громову с просьбой помочь выиграть выборы на округе.
Всем привет! Меня зовут Виктор Громов, и мне 27 лет. С детства я мечтал стать знаменитым актером, но так ничего не добился. Я - главный редактор информационного портала “Новая Волна” с тремя журналистами и зарплатой 5500.
Живу я с родителями — Валентиной Павловной и Марком Константиновичем. Они — тоже журналисты. Мама работала директором в городской газете и успешно провалила мэрские выборы, папа был генеральным продюсером муниципального телеканала. Что потом сделали с каналом - и вспоминать не хочется.
Приближаются досрочные парламентские выборы. Эх, если бы появился кандидат-аутсайдер с большими деньгами. Можно было спилить бы с него по полной, и свалить в теплую Испанию.
Его раздумья прервал мужчина лет 50-ти, вошедший в кабинет. На нем была темная спортивная куртка, помятые штаны и старая кепка. С виду он напоминал представителя двух профессий: охранника биотуалета или гробовщика.
- Я извиняюсь. Это ты — журналист?
- Да, а в чем дело? - Громов смерил взглядом чудаковатого клиента и посмотрел в список заказов. - А, вспомнил. Вы у нас по поводу некролога, да?
- Да сплюнь ты. Я кандидат в депутаты… от этой… Оппозиционной Партии. Мне бы кампанию провести. Сам я с политикой не дружу. Они же, эти политики, жирные, лысые и врут постоянно. Не то что я - умный, стройный, красивый, а еще и правдолюб.
Громов смерил взглядом мужчину. На его голове виднелась огромная лысина, а под старой потертой футболкой проглядывалось характерное “пивное брюхо”. Собственно, перед ним стоял настоящий политик.
- Я вчера с Палычем, ну нашим главным по области, бухал и он мне предложил пойти в депутаты. Сколько это все будет стоить?
- Ну в зависимости от того, что вы хотите?
- Ну, щиты вот эти здоровые, там где наш депутат Петрук свое рыло жирное вешает?
- Бигборды?
- Да. Мне знакомый говорил, что они четыре тысячи стоят. Это в баксах?
POV Виктор
А вот и зацепочка. Этот кандидат еще тупее, чем я представлял. Надо бы
с ним поиграть. Похоже, настал мой звездный час.
- Ну, да, конечно. Четыре тысячи долларов. Но, у меня есть хорошие знакомые в этой сфере, - Виктор хитро улыбнулся. - Можем сделать скидку. Заодно и на газету хватит.
- Отлично. Ну, я тебе дам для начала 20 тысяч зеленых, а ты там разберись. И лозунг нормальный придумай. Типа “Володя Хмельницкий — правдолюб” или “Хмельницкий рубит коррупцию, как елку”.
POV Виктор
Правдолюб? А по дебильней лозунги нельзя было придумать?
- Хорошо. Моя команда поработаем над этим. Какой фон для бигбордов?
- По фиг. Главное, чтобы я был молодым, стройным и красивым.
POV Виктор
Да уж, сложно будет сделать пятидесятилетнего ста двадцати килограммового кабана стройным и красивым.
- Хорошо! Что-то придумаем. И кстати, как вы нас нашли?
- Ой. Ну, я вчера пиво селедкой закусывал и кефиром запивал. Сам понимаешь, в животе шторм начался. А у меня туалетная бумага закончилась. А тут твоя газетка попалась. Ох, я так хорошо тогда про… - хотел договорить Хмельницкий, но журналист остановил его.
- Давайте без подробностей!
- Кстати, а у тебя неплохая такая бумага?
- Офсет 65.
- Да я не в том смысле. Ей подтираться хорошо! Ладно, пойду я. Мне надо еще селедочку доесть. А газетку я заберу — мне она ой как пригодится!
Громов застыл в недоумении, а потом тихо засмеялся. Когда кандидат ушел, Виктор закрутился на стуле.
Этим вечером он пришел домой пьяным. На пороге его встретила мать — Валентина Павловна.
- Витя, десять часов ночи. Где ты был?
- Ма, ну не начинай. Я спать хочу!
- Ты, что, меня не слышишь. Где ты был, я у тебя спрашиваю? Так, Марк, разберись с сыном.
- Ой, маман, ты давай батю не втягивай. Он еще дефективней, чем ты.
- Сынок, ты как с матерью разговариваешь? Давно битым был?
- Ой, бать, давай только ты не начинай. Я вчера читал, что кризис среднего возраста заканчивается в 50, а ты, я вижу, еще не очухался.
- Витя, у тебя грамотные интеллигентные родители, а ты нас подводишь. Я в твоем возрасте уже был генеральным продюсером канала Росток.
- Ага. А потом канал закрыли. И ладно бы, там, за матюги, или за порнуху, а это — за цензуру. Ну, ты, бать, конечно, конкретно облажался.
- Сына, вот я не понимаю, в кого ты такой дебил уродился? - вставила свое слово Валентина Павловна.
- А я знаю. Прикинь? Наверное в тебя, мам! Все, я спать! - нехотя ответил Виктор.
Следующим утром, в кабинете главного редактора собрались главный редактор и журналисты. Женщин в коллективе не было: Громов считал их ненадежными. Но главная причина заключалась не в этом: в помещении, где находилась редакция, был всего лишь один мужской туалет.
- Значит так, ребятки. Перед нами — самый провальный и тупой кандидат во всей области с рейтингом, ну максимум три процента. Наша задача: урвать побольше бабок и рассеяться кто куда.
- Виктор Маркович, а может есть шанс на победу?
