Сначала описал сложную экономическую и политическую обстановку в СССР, сложившуюся в самом конце двадцатых годов, упомянул про империалистическое окружение молодой Страны Советов и угрозу новой войны со стороны западных стран, сказал о начавшейся индустриализации, изложил причины, по которым необходимо было как можно скорее загн… э… собрать бывших единоличников в колхозы и совхозы, подчеркнул, что дело это было не только архиважное, но и сверхсложное, натолкнувшееся на непонимание и даже на острое неприятие со стороны темных, не слишком политически грамотных селян, указал, что новая, светлая жизнь в колхозах столкнулась с отчаянном сопротивлении кулаков и их прихвостней и даже кое-где вылилась в локальные вооруженные мятежи… Которые, впрочем, были быстро и успешно подавлены частями Красной армии.
Тут очень к месту пришелся роман Михаила Шолохова «Поднятая целина» — как раз на эту тему, и Паша стал успешно развивать свою мысль, опираясь уже на сюжет и героев этого известного советского произведения. При этом время от времени смотрел на Степана Давидовича, следил за его реакцией. И вскоре понял, что излагает свои мысли правильно, как и следовало это делать. Поэтому с оценкой тоже все было ясно и понятно — заслуженная пятерка.
После этого оставался только один предмет — английский язык. Ну, с ним у Паши проблем никогда не было, поэтому сдал спокойно, без нервов и напряжения: прочитал текст, бегло перевел его, ответил на пару вопросов преподавателей. Особо глубоких знаний по инглишу и правильного оксвордского произношения от него никто не требовал (он же не на филологический поступает!), и тетки-экзаменаторши были вполне довольны его уровнем знаний и подготовки (по сути, гораздо выше обычного, школьного — сказался недавний практический опыт общения с интуристами).
В итоге Паша набрал на вступительных испытаниях восемнадцать баллов. Плюс четыре с половиной по школьному аттестату, итого — двадцать два с половиной. Впритык, но этого вполне хватило, чтобы пройти по конкурсу. Помогло еще и то, что на собеседовании и первых двух экзаменах преподаватели явно переусердствовали и отсеяли слишком много абитуриентов, поэтому к концу вступительной кампании конкурс упал до полутора человек на место. С учетом же недобранных баллов у части поступающих — выходило даже ниже…
После сдачи английского Паша спокойно ждал итоговых списков. Их вывесили 30 августа — в предпоследний день лета. И в них ожидаемо оказалась и его фамилия. Радовался не меньше, чем в первый раз, когда поступал на журфак в своей прошлой своей жизни…
Паша отметил это радостное событие дважды: сначала — со своей семьей (Васька уже вернулся из пионерлагеря), потом — с друзьями. Сашка спокойно прошел по конкурсу в Московский авиационный институт (сказал, что хочет делать приборы для космических аппаратов), а Володька неожиданно для всех решил стать офицером — пошел в военное училище. Что казалось странным и нелогичным — все считали, что он двинет по стопам своего дедушки, известного ученого, академика. Однако парень решил по-своему, решил сам управлять своей судьбой. Что ж, это был его выбор.
Майя тоже стала студенткой — успешно выдержала вступительные испытания в МГПИ имени Ленина, на иностранный факультет. Теперь ей предстояло пять лет зубрить английский (и еще как минимум один иностранный язык), В общем, для всех в их маленькой компании лето оказалось успешным, и все так или иначе, но реализовали свои мечты (опять же — в той или иной мере). И впереди у всех была лучшая пора жизни — студенческие годы. Время учебы, любви, развлечений и приключений…
Конец лета ознаменовался для Паши еще одним весьма приятным событием — удалось наконец пригласить на свидание Ингу. Она сначала долго отказывалась (по вполне понятным причинам), но потом все-таки согласилась: решила, что теперь можно. Павел Матвеев, во-первых, стал студентом журфака (то есть почти своим человеком), а во-вторых, они уже значительно сблизились во время работы в «Спутнике».
Занятия в университете в этом году начинались немного позже, чем обычно — 3 сентября (что тоже было связано с Олимпиадой-80), и Паша решил этим воспользоваться. Позвонил Инге (у него уже был ее телефон) и уговорил сходить в одно милое кафе в Парке культуры и отдыха имени Горького. Это был хороший вариант: с одной стороны, он не слишком нагло навязывался (посидим, попьем кофейку или еще чего-нибудь, съедим по порции мороженого…), а с другой, он позволял гораздо ближе пообщаться с девушкой. И не слишком уж выходило затратно: по прикидкам, он должен был уложиться всего в три-четыре рубля.
