«…Концепция журнала требует серьезного пересмотра. Нам надо выйти из тени, разделаться с сопливым сюсюканьем. Знаете, что я услышал на одной важной презентации? Что «Лучший питомец» за глаза называют «Пусиком». Пусиком! Мы должны больше писать про сторожевых собак, про собак-телохранителей… Про поиск взрывчатых веществ. Рубрику «Средства гражданской самообороны» обязательно введем. Вместо «кошачьих страничек», эту пакость вообще надо убрать. Одно название дурно пахнет. Вы записываете? Убираем на фиг материалы по собачьим парикмахерским и пансионам передержки. Вместо этого пойдет реклама полезных животных. С острыми когтями, зубами и давлением в челюстях двадцать атмосфер! Долой гламур!» Рассказ написан на осеннюю «Мини-прозу» с темой «Местный звонок».
Понедельник пятого июня оказался особенно трудным: в минувшие выходные редакция «Лучшего питомца» сдавала июльский номер, и теперь всех накрыла волна пофигизма: сотрудники по опыту знали, что ближайшую неделю можно расслабляться, реальная работа начнется не скоро.
Вадим неторопливо потянул на себя тяжелую дверь и, войдя в комнату, недоуменно огляделся: все сотрудники пребывали на своих рабочих местах и даже, кажется, изображали бурную деятельность.
— Привет всем, вы чего это в такую рань?..
— Ах да, Вадичек, ты ведь еще не знаешь, — ехидно протянула секретарша Оля, — у нас грядут перемены. Ждем-с новое начальство.
— Угу, — с удрученным видом подтвердила Катя, выпускающая, — мне в воскресенье Ирина Петровна звонила — она с сегодняшнего дня в Star Media ушла, новый проект открывать. То есть она вроде давно собиралась, а тут вот в одночасье решилось все… Обещала как-нибудь с тортиком заглянуть — попрощаться. Кого пришлют вместо нее… даже представить боюсь. — И девушка поежилась.
— Упс… — протянул Вадим, хлопая себя по карманам, — это дело надо перекурить…
— Хорошая мысль, — подхватил Алексей, вечно лохматый добродушный миляга-дизайнер.
— Только, пожалуйста, не прямо здесь, — сварливым тоном вставила рекламщица Лида, поправляя прическу. — Идите, дружочки, на кухню.
— Точно, и кофе налить заодно, — подхватила Катя и выпорхнула из-за стола. Она никогда не упускала возможности выйти покурить в мужской компании.
— Катя, Катя, стой — тебя к телефону! — уже в дверях застиг ее оклик секретарши. Недовольно дернув плечом, выпускающая остановилась возле стола Олечки и перехватила трубку. При первой же фразе собеседника на лице девушки возникла скептическая гримаска, постепенно сменявшаяся недоумением. Произнеся напоследок что-то вроде «да-да, поняла, спасибо», она отняла трубку от уха и с изумлением и некоторым испугом уставилась на нее, словно в руке неожиданно вместо куска пластмассы оказалась змея.
— Оля-я… — протянула Катя, — а скажи мне, звонок был с города или по местной линии?
— А я помню? — откликнулась та, оторвавшись от бумажек. — Вроде из здания, но утверждать наверняка не буду. А что?
— Да видишь ли, некто, не соизволивший представиться, сообщил, что в течение ближайшего получаса нам надо ожидать явления нового начальства — оно уже движется. И еще — очень многозначительно этот некто посоветовал ничего не пугаться и ничему не удивляться, а главное — не паниковать. Спросил, все ли я поняла, и положил трубку…
— Да шутки кто-то шутит из генерального секретариата, — отмахнулась Олечка.
— Вряд ли. Там все девочки, а голос вроде мужской был, — как-то неуверенно возразила Катя, но потом, хлопнув уже давно издававшую короткие гудки трубку на базу, ринулась догонять курильщиков. — Поживем — увидим.
На кухне, несмотря на открытую форточку, витали клубы дыма.
— Опять Captan Black куришь, Вадик? — поинтересовалась Катя, прикрывая за собой дверь. — Ну угости, что ли… Ты б еще ноги на стол закинул, в самом деле.
Вадим, проигнорировав замечание, протянул девушке пачку с сигариллами и продолжил болтать ногами, сидя на подоконнике.
— И вот приезжаю я туда, а дверь мне открывает даже не хозяйка, а горничная, или кто там она у них… В форменной юбочке, едва прикрывающей задницу, полупрозрачной блузке и с какой-то хренью на голове…
— Наколка это называется, — вставила Катя, закуривая и пристраиваясь рядом. — Это там, где ты мопса с персидскими кошками фотографировал, да?
— Именно. И вот ведет меня эта фифа в гостиную, а я и по сторонам смотреть забываю — так она задницей виляет…
— Чуть не запамятовал, зачем вообще приехал? — в том же тоне продолжил Леха, насмешливо улыбаясь. Катя едва заметно поморщилась:
— Надеюсь, фотографии-то будут — и на этот раз вовремя? Не придется мне за тобой с топором по редакции носиться в последний день перед сдачей? Ой, слушайте, ребята, — спохватилась она после успокоительного жеста Вадима, — хватит дымить, пойдемте-ка обратно, вот-вот новый главный прибудет, поглядим, что за птица…
Переговорной комнатой в редакции журнала «Лучший питомец» пользовались нечасто — как правило, там общался с рекламодателями народ из глянцевых изданий, сидевших на том же этаже большого издательского холдинга, либо ее занимали для совещаний экономисты из ежемесячника. Кроме того, немногочисленный коллектив журнала о домашних животных терялся в большом и пафосно обставленном помещении. Вот и теперь все попытались забиться в уголок, но Антон Сергеевич — так звали нового главреда — безапелляционным тоном пригласил всех за круглый стол и начал знакомство со следующего заявления:
— Смотрю я, с дисциплиной у вас дела обстоят кое-как. Видать, моя предшественница совсем распустила коллектив — ходите на работу в чем попало… Вот что это за малиновый ужас на вас?
Вадим, на которого обвинительным жестом указало начальство, пожал плечами:
