Дебби отпустила взгляд с Гнерлока и обратила свое внимание на детей на кровати. Чувство чистой радости поднялось в ее груди, радость, которое она не испытывала с тех пор, как сделала себе сиськи.
- Здравствуйте, мои дорогие.
- Мама! - закричали некоторые из них.
- Да. MAMA. А это ваш бездомный отец-бездельник. Он будет делать вам добро, иначе ваш дядя Джоуи сломает ему ноги. Поздоровайся со своими детьми, муженек.
- Здравствуйте, дети, - Гнерлок нахмурился и нерешительно помахал им рукой.
- Трейси! Джерри! Не ешь своего брата! Папа принесет тебе поесть, - Дебби ткнула пальцем в грудь Гнерлока. - Дальше по улице есть пиццерия. Купи большую с анчоусами. Держу пари, им понравятся анчоусы.
- Анчоусы, - повторил Гнерлок.
- И я тоже умираю с голоду. Принеси мне бутерброд с фрикадельками. И пошевеливай своей инопланетной задницей, или я возьму трубку и позвоню в ЦРУ. Я уверена, что они будут рады услышать о твоих планах господства в мире.
- Да, земная женщина, - Гнерлок выскользнул за дверь.
Дебби села на кровать и пощекотала маленького Альфонса под подбородком. Он хихикнул. Дебби тоже.
Она всегда верила в звезды. И, как оказалось, не зря.
- Знаете что, дети? - глаза Дебби увлажнились. - Я думаю, у нас все получится. Мы можем стать большой, счастливой семьей.
- Идите к маме, мои вкусные малыши. Когда ваш отец вернется домой, мы отправимся на поиски дома. Мы купим красивый и большой дом в Беверли-Хиллз.
"АППАЛАЧСКАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ"
Поначалу все были немного взволнованы, когда Джоджо начал играться с куском урана.
- Держу пари, он мутирует, - сказал дедуля. - Может, у него отрастет еще одна обезьянья голова. Или соски.
- Он может запросто увеличиться в четыре раза, - сказал папаша. - Буйствовать, убивать людей и насиловать женщин.
- Ставлю на невидимость. Видимая обезьяна доставляет достаточно хлопот, бегая вокруг, кусаясь, визжа и разбрасывая фекалии. Невидимая обезьяна была бы в сто раз хуже, - возразил дядя Клем.
- А фекалии тоже будут невидимые? - спросила тетя Лула.
- Скорее всего, но мы не узнаем об этом пока не вляпаемся в них.
Дедуля прикусил нижнюю губу комочком жевательного табака и сплюнул коричневый сок в кофейную кружку тети Лулы.
- Надо было держать этот уран взаперти. Оставив его вот так на прилавке, обезьяне рано или поздно захотелось бы с ним поиграться.
Дядя Клем в знак возражения покачал головой.
- Джоджо никогда раньше с ним не игрался.
- Эти светящиеся изотопы притягивают низших приматов, как магнит. Надо было держать его запертым.
Папаша почесал затылок.
- Кстати, откуда у нас уран?
Они все сидели вокруг и думали об этом. Некоторое время никто ничего не говорил, единственным звуком было хлюпающее чавканье тети Лулы, которая пила свой кофе.
- Ну, - наконец сказал дедуля. - Какая бы странная мутация ни случилась с Джоджо, думаю, мы все согласимся, что это будет захватывающее зрелище.
Затем, что-то случилось с Джоджо, и случилось это быстро. Через час после возни с ураном у Джоджо выпали все волосы, а потом он умер.
- Такого я не ожидал, - сказал дядя Клем.
Папаша почесал затылок.
- Кстати, где мы взяли обезьяну?
Никто не мог ответить на этот вопрос. Единственный, кто мог это сделать, был Джоджо, но он почти ничего не говорил из-за своей нерешительности. К тому же Джоджо был обезьяной, а обезьяны не разговаривают.
На следующий день дедуля потерял все свои волосы, даже волосы, которые росли из ушей, и заболел какой-то свирепой болезнью.
- Дедуля? - спросил его папаша, обходя ручейки, хлещущие из дедушкиного рта. – Ты что, возился с этим ураном?
- Хотел себе... еще одну... голову, - ответил дедуля, в перерывах между приступами тяжелого кашля.
Позже той же ночью, после того как дедуля истек кровью, они похоронили его в саду, рядом с Джоджо. Семья тосковала и горевала, а тетя Лула испекла урановое печенье, чтобы подбодрить всех, но дядя Клем припрятал их все себе.
- Эфо плофое пефенье, - сказал дядя Клем, не очень внятно, потому что большая часть его зубов выпала из кровоточащих десен.
Когда дядя Клем выкашлял поджелудочную железу, они похоронили его в саду, рядом с дедулей и Джоджо.
Вскоре после этого руки тети Лулы почернели, а пальцы отвалились, потому что она не надела свинцовых перчаток, когда готовила урановое печенье.
