Тим Каррэн
" Жуткие парни "
Да, сидя за рулём своего “Линкольна Континенталь” - на этот раз, красного кабриолета, а не чёрного с леопардовыми сидениями - Ктулху скучал по старым временам. По тем дням, когда у него был свой собственный огромный культ, и его последователи совершали свои действия и из уважения, и из страха к нему. А теперь ему приходится для этого работать. Проклятье! Он должен работать на улицах, как любой другой в районе. В жизни были свои взлёты и падения. Он работал на компанию "Outfit". Он работал на Старца. Вымогательство, ростовщичество, азартные игры, рэкет, воздушное пиратство - Старец прочно держал в руках свою империю. Ктулху тоже толкал наркоту, получал нужную информацию от своих соглядатаев и мог в любой момент получить от ростовщиков сотни две тысяч баксов. Мог сам время от времени врезать парням, которые имели неосторожность перейти ему дорогу.
Но отчего-то это было не то же самое.
Такой человек, как Старец - мафиози, авторитет - обладал всем, чего только желал: и наркотой, и девицами, и бабками. Кучей бабок. Когда он входил в комнату, люди сразу понимали, кто он такой. Его уважали. Он требовал к себе уважения. И если не получал - показывал зубы.
Как на днях в Мидтауне. Старец имеет пай в строительстве зданий в том районе. Проблема заключалась в том, что владелец цементной компании, с которой был заключён контракт, опаздывал с оплатой. На две недели. Неприемлемо.
Старец был зол.
- Ты отправляешься туда, ясно? Забираешь мои деньги. Если надо закатать их в асфальт - действуй. Только получи мои бабки.
Вот Ктулху и отправился туда один. Он вошёл в офис с длинной свинцовой трубой в руках и нашёл там владельца, перекидывающегося в покер с ещё одним мужчиной. Они оба побелели, как снег. С ними в комнате ещё был какой-то здоровяк в жёлтой каске. Ктулху в два удара разбил каску и раскроил его никчёмную башку. После этого ему тотчас отдали и деньги, и проценты.
- Если мне ещё раз придётся сюда прийти, - сказал он владельцу, - то твою голову найдут следующий раз в грёбаной мусорке.
Вот так он и жил. Вот так он работал.
Ктулху втянул в себя рассыпанный на столике кокаин и стал ждать Мексиканца. Его звали Рамон Гуаверес. Он был владельцем сети закусочных тако и парочки чёртовых магазинчиков с запрещённым порно. Дела у мелкого мексикашки шли отлично, но была одна проблема: плата. Он задолжал Старцу 250 тысяч баксов. Стандартный процент при такой сумме - десятка, а значит - двадцать пять штук еженедельно. А мексикашка не платил уже месяц. Он ушёл в подполье и объявил о банкротстве.
Ктулху ждал его.
Сидел и любовался, как красиво на солнце блестели его бриллиантовый перстень, оправа «Рэй-Бэнов»1 и золотая цепь на шее. Вот он. Гуаверес вышел из бассейна и нырнул в переулок. Но прежде, чем успел что-то предпринять, Ктулху уже навис над ним.
- Где грёбаные бабки? - протянул он.
Гуаверес задрожал и осел на асфальт.
- У меня нет денег, нет, - захныкал он. - Но я могу их раздобыть, я...
Он разозлил Ктулху. Нет ничего хуже лжи. Он забылся, сбросил своё человеческое обличие и вскоре возвышался над Гуавересом трёхэтажным зданием. Зелёный, блестящий, как влажный пластик. Со щупальцами и крыльями, и прочей фигнёй. Отвратительный, как голый прокажённый со стояком. Он схватил мелкого мексикашку и проглотил, не разжёвывая.
В дальнем углу переулка за этим наблюдал бомж с красными, воспалёнными глазами.
Вскоре Ктулху вновь превратился в приличного парня в дорогом костюме. Он вытер рот уголком шёлкового платка, бросил взгляд на бомжа и усмехнулся.
- Человек, - произнёс Ктулху. - Белое мясо.
В сыром и мрачном районе Аркема, известном как Малый Юггот, сам босс над боссами - Йог-Сотот - сидел в своём кабинете; облака едкого сигарного дыма лениво выплывали из полудюжины отверстий.
- Всё изменилось, - сказал он Ньярлатотепу. - Раньше ведь как было? Захватываешь мирок, превращаешь несколько городов в богохульную помойку, заставляешь какого-нибудь идиота написать о тебе книгу - и всё, ты в шоколаде. И даже десять тысяч лет спустя получаешь доход от вложенного в те времена. Обязательно найдётся какой-нибудь умник, который станет названивать по поводу этой книги. И ты знал, что всегда получишь то, что тебе причитается.
- Да, всё изменилось, - кивнул Ньярлатотеп. - В наше время мир превратился в чёртову выгребную яму. У людей не осталось ни капельки уважения.
Йогги, очень похожий на груду извивающихся желеобразных спагетти, покачал головой. Он весь состоял из извивающихся щупалец и выпученных глаз.
- Посмотри теперь на мою команду, ради всего святого! У всех этих дебилов есть проблемы. Один - ипохондрик, другой - педик, третий лечится у психиатра. Да что же это, мать твою, такое? Когда-то у нас ведь всё шло отлично!
- Да, мы держали мир за яйца.
Йогги стукнул щупальцем по столу, брызнув слизью на Посланника богов.
