Из уважения к своему работодателю я пропускаю главу тринадцатую. Отчет о том, что произошло за эти часы, можно найти в отделе опасных документов, но только если по-настоящему знать, где искать.
На протяжении дня экспонаты мифологической кунсткамеры, в которую превратился наш дом, постепенно обживались на своих новых местах, каждый следуя своему привычному распорядку. Делившие со мной спальню пернатые дамы после обеда собрались у утиного пруда, чтобы провести водные процедуры. Сатиры то подглядывали за ними из кустов, то прокрадывались в библиотеку, чтобы попугать нимф. Несколько стаек спригганов, пикси и другого мелкого волшебного народца каким-то образом умудрилось пробраться внутрь стен, отчего, с одной стороны, в доме появилось чуть больше свободного пространства, но с другой – из стен вечно доносились какие-то постукивания и шорохи, а временами падали куски штукатурки. Ранним вечером вернулся вождь Надд с некоторыми из своих подчиненных, которые присоединились к продолжавшим играть в кости гномам в прихожей.
Среди бесконечного потока мелькающих мохнатых, пернатых и просто фантастических существ мне было приятно увидеть несколько знакомых человеческих лиц. Я проверяла, как устроился Шихаб, когда услышала доносившийся из коридора голос Хэнка Хадсона.
– Мистер Хадсон, вы вернулись. – Я вышла, чтобы встретить его. – Замечательно. А Чарли?..
Я оглядела прихожую, но никого, кроме зверолова, там не было.
– Они с сестренкой поскакали наверх, чтобы чуток поболтать. Он сказал, что скоро спустится. А Джекаби тут?
– Ну да, конечно. Нет, он еще не появился, но мы ждем его с минуты на минуту. Ну как, удалось вам заручиться чьей-нибудь поддержкой?
– Еще бы! – просиял Хадсон. – Просто диву даюсь, сколько народу согласилось помочь старине Джекаби. И все наперебой рассказывали, как он им оказывал услуги: то подсказал кому-то, как сохранить магазин, то вылечил бабушку или вернул похищенного ребенка. Как я погляжу, ваш шеф зря времени не теряет.
– Ну да, он не любит сидеть на месте, – согласилась я. – О, а вот, наверное, и он. Прошу прощения.
Входная дверь открылась как раз, когда я вышла из-за угла. Это был не Джекаби, а лейтенант Дюпен, сменившийся с дежурства, но все еще облаченный в полицейскую форму и заметно нервничающий.
Я поблагодарила его за то, что он пришел, и наконец-то поделилась подробностями истории о безобразном воскрешении Стивена Фэйрмонта из мертвых, а также о том, как мы с Чарли вновь успокоили это разбушевавшееся создание. Дюпен слушал внимательно, угрюмо кивая, а под конец совсем помрачнел.
– Да, я понимаю, звучит как бред сумасшедшего, но так все и было, – подвела я итог.
– В последнее время в Нью-Фидлеме творится много всего, похожего на бред сумасшедшего, – вздохнул Дюпен. – Благодарю вас за подробный доклад и помощь, мисс Рук. Передайте детективу Кейну – Баркеру, или как там его зовут сейчас, – что некоторые полицейские до сих пор не потеряли веры в него. У Марлоу есть своего рода круг доверия, пусть официально он никого и не поддерживает. Некоторые из нас скорее будут выполнять его приказы, чем Спейда. Только дайте знать – и мы сразу придем на помощь.
– Вы можете и сами ему это сказать, если подождете, – предложила я. – Он только что поднялся наверх. Уверена, это ненадолго. А я тем временем поставлю чайник.
Дюпен виновато улыбнулся:
– Вы очень любезны, мисс Рук. Но, боюсь, я и так уже задержался больше, чем следовало бы.
Я оглянулась, чтобы посмотреть, на что он намекает.
Гномы и гоблины метали испепеляющие взгляды на Дюпена, в коридоре тоже блеснуло несколько пар чьих-то глаз. Никто из них не выглядел особенно довольным от присутствия в доме полицейского.
– Доброго вечера, мисс Рук, и удачи.
– Да что с вами такое?! – упрекнула я всех, когда Дюпен ушел. – Он же на вашей стороне. У вас что, ушей нет? Он хочет помочь.
Сонный великан приподнялся, навис надо мной, и из его глотки вырвался какой-то рокочущий звук, похожий на рычание нескольких франкоговорящих львов в глубине пещеры.
– Простите, не поняла?
– Он гофорит, что тфой дружок что-то не торофился никому фомогать, когда брофали за решетку фтарушек и надефали наручники на детей, – перевел вождь Надд. Позади него запрыгали фиолетовые колпаки гномов, выражавших свое согласие. – Что удифляться фофле этого, что никто не ффешит брофатьфя ему на шею.
Я нахмурилась.
– Может, и не надо бросаться на шею. Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете. Но нельзя идти на поводу у своих предрассудков. Нравится это вам или нет, но нам пригодится любая поддержка, которой мы можем заручиться.
