Ани и Даниб маршировали рядом с носилками. Оба хмурились; Ани потела, призрак сверкал нагрудником. Оба надели новые доспехи: металлические кирасы, отполированные до зеркального блеска, кольчужные юбки, шипастые наплечники, украшенные алой медью. Эти подарки телохранители приняли без радости: оба сказали, что предпочитают свои доспехи – точнее, Даниб что-то неразборчиво буркнул. Но Темса настоял на том, чтобы они облачились в обновки.
Продолжая глазеть на улицы города, Темса заметил в толпе длинноногого юношу, одетого во все черное. Закрыв лицо капюшоном, он шел по противоположной стороне улицы и часто поглядывал на Темсу.
Какое-то время Темса наблюдал за тем, как юноша следит за носилками, а затем юноша растворился в тени башни и толпе. Носилки двинулись дальше в потоке телег и экипажей.
Темса решил, что поручит Ани пойти за юношей, как вдруг услышал голос – резкий, напряженный, полный страсти. Слова сливались воедино, но сам голос пробивался сквозь шум толпы.
Темса отодвинул кольчужную занавеску и увидел, что в тени большого шпиля собралась небольшая толпа. Люди окружили призрака, закутанного в кроваво-красный плащ. Призрак держал в руках доску с какой-то картиной; его пальцы беспрестанно стучали по ней, пока он произносил речь.
– Ани, я хочу подойти вон туда, – приказал Темса, заставив Даниба поднять взгляд.
Госпожа Джезебел постучала призраков носильщиков палкой и направила их в сторону толпы. Темса поднялся с подушек, чтобы послушать проповедника.
– Это он подарил нам порабощение, это он украл его у завистливых богов, которые хотят, чтобы люди были связаны обещаниями загробной жизни! Чтобы мы усердно молились им! Но это ничто по сравнению со вторым шансом, который дал нам Сеш. У меня не полужизнь, но вторая жизнь. Вот почему мы славим его…
Его прервал чей-то голос. Он звучал так отчетливо, словно кто-то говорит прямо Темсе в ухо.
– Ты не похож на человека, у которого есть время слушать уличных проповедников.
Темса поднялся с подушек и увидел одну из Просвещенных сестер – Яридин. Она внезапно появилась среди его телохранителей, и они удивленно отшатнулись от нее.
Яридин осторожно отвела наконечники копий от своего лица; их медные края зашипели, наткнувшись на ее пальцы.
– Я собиралась поговорить с тобой в твоем заведении, но, увы, тебя не было дома.
– И поэтому ты меня выследила. – Взгляд Темсы скользнул на Даниба, лицо которого было более бесстрастным, чем обычно.
Просвещенная сестра улыбнулась.
– Счастливое совпадение.
Темса не был уверен, что их определения слова «счастливое» совпадают, но все равно подозвал ее, вполуха слушая речи проповедника.
– …Ложь о том, что он – гневливый, коварный и мстительный бог. Это просто слухи. Их тысячу лет распространяли приверженцы других религий, однако выжила только наша…
– Ты принесла мне новые имена? – спросил Темса, как только она обплыла вокруг повозки и остановилась перед ним.
– Ты еще не разобрался с теми, которые тебе уже выданы. Кроме того, теми, которые уже у тебя есть, ты занимался не по порядку.
– Там не было никакого порядка.
– Был, конечно. Порядок, в котором мы дали их тебе, какой же еще? Порядок всегда есть. Вот, слушай, – Яридин указала на проповедника, словно знала проповедь лучше, чем он.
– …Потому что мы верим в порядок во всем, и мы верим в порядок в этом великом городе. Мы хотим поддерживать порядок, ведь этого хотел Сеш. И поэтому, братья и сестры по Араксу, мы…
Темса фыркнул.
– Самая наглая ложь, которую я когда-либо слышал. И вот для этого тебе нужны новые тени? Чтобы они стояли на перекрестках и несли чушь? Ни Палата Кодекса, ни император этого не одобрят.
Яридин обвела рукой толпу, которая окружила проповедника.
– А вот людям его слова нравятся. Кто знает, сколько еще людей в городе слушают наши проповеди прямо сейчас?
Мысль об этом заставила Темсу содрогнуться.
– По списку нужно двигаться в определенном порядке, от первого имени к последнему, – сказала Яридин. – Тал Хейю-Небры вообще в нем нет. Мы надеемся, что ты не получаешь советов от других заинтересованных сторон и не действуешь по собственной инициативе.
Он фыркнул.
– Сестра, я буду делать все, что захочу, но если тебе так нужно это знать, то нет, я вообще не имею отношения к этой тал. Старая кошелка просто не потушила лампы, ложась спать, – по крайней мере, так говорят.
Темса заметил, что взгляд Яридин скользнул ему за плечо, в сторону Даниба.
– Возможно, какой-то неуклюжий призрак уронил свечу, – негромко сказала она.
– Возможно, – буркнул Темса. – Это все? Ты закончила распекать – причем ни за что?
– Да, но мы еще не улучшили твою душу. Тебе стоит задержаться и послушать моего брата.
Темса ткнул себя в живот.
– Я бы с радостью, но я ведь не полужизнь. Я не могу вступить в ваш клуб.
– Не можешь? Возможно, когда-нибудь все изменится.
Яридин сделала шаг назад и погрузилась в толпу, подняв одну руку к синему небу и палящему солнцу.
– …И мы, друзья, осознали, что была совершена огромная, ужасная ошибка. Что тут есть одно недоразумение, которое давно пора устранить!
