– Путники? – спросила она, поворачиваясь спиной к ветру; это дало ей возможность говорить, а не кричать. Нилит последовала ее примеру.
– Да.
– Торговцы?
– Нет, извини.
Когда женщина перевела ее ответ, все застонали.
– Куда направляетесь?
– В Аракс.
Эти слова в переводе не нуждались. Нилит показалось, что кочевники зашипели. Толпа слегка поредела; некоторые решили заняться ослами.
– Всегда город. Никогда пустыни. Из-за этого они еще более сухие.
Нилит не стала объяснять, почему идет именно в этом направлении, но понимала, чем они недовольны. Аракс был подобен фонарю, который привлекает мотыльков. Только в данном случае мотыльками были люди, торговля и процветание. Город высасывал все соки из пустынь и Дюнных равнин.
– А вы куда направляетесь?
– В Гебус. У нас есть пряности и камни на продажу.
Кочевница разжала кулак; на ладони у нее лежал красный сердолик, перевязанный шелком того же цвета.
Гебус был самой восточной точкой Арка, до которой можно добраться по суше; за ним начиналось море. По сравнению с этим путешествием путь Нилит казался легкой прогулкой по двору.
– Это далеко.
– Гоночные колеи приведут нас туда. Джубубы ходили по ним… – Женщина задумалась. – Тридцать поколений. Не знаю, сколько это в ваших годах, но все это время мы провели в дороге.
– Или в полете, – почти невольно ответила Нилит. – Ваши ослы часто улетают?
Женщина повысила голос, пользуясь возможностью отчитать других кочевников.
– Только когда на ослов надевают не те вьюки, Рерензи.
Мужчина с клочковатой бородой побрел прочь, опустив голову.
– Крылья предназначались для более тяжелого осла, – добавила женщина.
Нилит кивнула.
– Ясно.
Увидев, что Нилит ничего не поняла, женщина покачала крыло, прикрепленное к одному из тюков. Оно казалось хлипким, но при порыве ветра крыло становилось крепким, словно железо.
– Путешествие очень длинное, тяжелое от восточных ветров. Предки видят птиц, следующих за караваном, год за годом, плывущих по ветрам. Предкам приходит мысль. Они строят крылья, как у птицы, делают осла легким, иногда плыть по воздуху. Так осел не умирать в пути, и мы тоже.
– Какая находчивость, – искренне восхитилась Нилит.
Нилит решила, что запомнит этот народ. Еще одна часть Арка, которая увяла и погибла из-за Фаразара и его предков. Стиснув кулаки, она поклонилась и попятилась. Пока она отвязывала Аноиша и подзывала Гираба, кочевница окинула ее взглядом.
– Желаю вам удачи в пути, – сказала ей Нилит.
– Нет. Ты остаешься.
Пальцы Нилит невольно потянулись к ножу, но кочевница раздвинула обмотки на лице. Нилит увидела улыбающееся темнокожее лицо и молочно-белые зубы.
– Наш лагерь недалеко. Вечер прийти быстро!
Она указала на небо, которое уже темнело на востоке.
Борясь с летящим песком, Нилит прищурилась и посмотрела на дальнюю часть канала. Еще три. Она мечтала продолжить гонку за Фаразаром, схватить его раньше, чем он доберется до следующего колодца Никса – колодца, в котором больше жидкости, чем в предыдущем. Она прикусила потрескавшуюся губу, не в силах принять решение. Кочевница ласково положила ей руку на плечо и указала на расплывчатый комок – на свою повозку.
У повозки тоже были крылья. Два комплекта, один над другим – укороченные, прибитые к бокам над дверью, которую закрывала занавеска. Ее тянула упряжка из трех ослов – обычных, живущих на земле животных. Прутья и шкуры, из которых была сделана повозка, были покрашены в синий цвет и расписаны завихряющимися, соединенными друг с другом символами, которые Нилит никогда не видела.
– Заклинания, – беспечно сказала женщина, словно волшебство было чем-то столь же обыденным, как и души. В Дальних Краях магия умерла раньше, чем боги, которые ее создали. – Выпрямляют ветер.
Нилит кивнула, словно она все поняла. Но она ничего не поняла.
– Как тебя зовут? – спросила она, когда кто-то отдернул занавеску, закрывавшую вход. Дым и ароматы духов ударили ее словно кулаком.
– Мизи.
– Имп… Нилит.
Мизи коснулась рогов тремя пальцами, а затем жестом пригласила Нилит войти. Вдоль каравана полетели крики. Похоже, что бесстрашному ослу слегка обрезали крылья, и джубубы снова были готовы гоняться за ветром.
– А как же Гираб?
– Мужчины идут.
– А женщины.
Мизи снова пригласила ее войти – на этот раз нетерпеливо. Нилит поняла, что обычаи племени уже начинают ей нравиться.
