Виктор — молодой скульптор, 23 года
Лёпа, он же Федор — студент, 22 года
Будкин — студент, 22 года
Лена — студентка, 20 лет
Вера — студентка, 20 лет
Саша — студент, 20 лет
Магда — 35 лет
Жужа — ее дочь, 15 лет
Лёпа. Ну, вот что ты сидишь? Двадцатого выставка, двадцать третьего мой диплом. А ты сидишь.
Виктор. Не идет сегодня…
Лёпа. У тебя уже две недели не идет!
Вера (отрываясь от книги). Мальчики, ну так что? Мне раздеваться или идти?
Лёпа. Раздевайся.
Виктор. Иди.
Вера. Не вижу ясности.
Виктор (взрывается). Можешь ты минуту посидеть спокойно?!
Вера. По-моему, из нас троих только я одна и сижу спокойно. (Вновь утыкается в книгу.)
Лёпа (Вере, негромко). Раздевайся.
Виктор (неуверенно). Имею я право хоть два дня подумать?
Лёпа. Думать надо руками. (Раздвигает шторы на окне.)
Лёпа. Там еды не осталось?
Виктор. Я думал, ты принесешь.
Лёпа. «Принесешь»! Вот зачем купили холодильник? Все деньги ухлопали.
Виктор. Зато продукты не испортятся.
Лёпа. Их же все равно нет.
Виктор. Почему нет? Пельмени лежат…
Вера (высовываясь из-за занавески). Мальчики, сегодня одна девочка притащила в институт вот такой пирог с мясом!
Вера. Да нет, его сразу съели, я просто вспомнила.
Виктор. И чего ты там копаешься?
Вера. Я давно готова. (Отодвигает простыню. Теперь она в чем-то вроде греческой туники.)
Виктор. Позу давай. (Подходит к незаконченной скульптуре.) Лицо давай! Думай о чем-нибудь хорошем. О чем-нибудь приятном.
Вера. О хорошем или приятном?
Виктор. О приятном.
Вера изображает на лице блаженство.
Виктор. Ну-ка, давай о хорошем.
Виктор. Не, не идет… (Со вздохом садится.)
Вера, пожав плечами, вновь берет книгу.
Лёпа (кивнув на холодильник). Может, все-таки загоним?
Виктор. Там же пельмени.
Лёпа. А мы их сварим.
Виктор. Пускай лежат… Ты, Лёпа, искусствовед, ты к еде не привыкай!.. Ладно, черт с ними — в ужин съедим…
Вера. Кстати, мальчики, вы не могли бы наконец объяснить, что, собственно, происходит? Два месяца все шло прекрасно, а теперь вдруг вы начали кричать. Не вижу причины.
Лёпа. Двадцатого открывается молодежная выставка.
Вера. Ну и что?
Лёпа. Он может не успеть.
Вера. Но будут и другие выставки. Не вижу драмы.
Лёпа. Двадцать третьего я защищаю диплом, двадцать пятого Ольга — ну, Маркелова с четвертого курса — сдает курсовую.
Вера. Не вижу связи.
Лёпа. Так диплом мой — по этой вещи! А Ольгина курсовая (указывая на незаконченную скульптуру) «От глины до выставки». Глина есть, а где выставка?
Вера. Но если защита двадцать третьего, а скульптура не кончена… Ты напишешь диплом за три дня?
Лёпа. Диплом давно написан. Что я, творчество Струнникова не знаю? Если хочешь, все Витькины замыслы сначала приходят (стучит себя по лбу) вот в эту голову, а уж потом (указывает на голову Виктора) туда. Но комиссия-то потребует саму вещь!
Вера. Не вижу проблемы. Раз это настолько важно, почему не выставить ее в таком виде, как есть? Насколько я понимаю, скульптура уже готова. Ведь это почти я.
Виктор (мрачно). В том-то и беда.
Вера (холодно). Не вижу юмора.
Лёпа. Понимаешь… Ты красивая девчонка, и смотреть на тебя всегда приятно… Но у скульптуры, как у жанра, свои задачи. Нужно обобщить, выявить скрытую суть вещей…
Виктор. Душу лепить, а не вывеску! А у тебя так все благополучно…
